Онлайн-библиотека книг
Генерал Шарков встал из-за стола, сделал шаг к заветному шкафчику, но внезапно испугался: а вдруг ЭТО произойдет именно сейчас и именно из-за этой рюмки? Врач ведь предупредил его: никакого крепкого алкоголя, да и от некрепкого лучше воздержаться. Шаркову так тошно, что даже умереть сейчас не страшно. Но не на глазах же у старого отца… Нет, этого нельзя допустить. «Выпью потом, дома», – решил он.
– Что ты вскочил? – спросил Олег Дмитриевич, не трогаясь с места, чтобы не потревожить своих любимцев. – Уходишь уже?
– Да, пойду.
– Домработницу найми, – посоветовал отец. – Твоя зарплата позволяет.
– Не позволяет, – покачал головой Шарков. – Знаешь, сколько сейчас домработницам нужно платить? За копейки теперь никто работать не хочет. Да и не люблю я посторонних в квартире, ты же знаешь.
– Знаю, – улыбнулся отец. – Я сам такой, а ты весь в меня. И не переживай насчет Ленки, сынок.
– Почему?
– Потому что тебе же во благо пойдет. Я же говорю: ты весь в меня, а это означает, что тебе лучше быть одному. Не знаю, что с тобой происходит, ты сам ничего не рассказываешь, видно, делиться не хочешь, но я не в обиде, ты ведь мой сын, значит, такой же, как я, молчун и одиночка, все в себе носишь и внутри перевариваешь, в обсуждениях и в чужих советах не нуждаешься. Только я вижу, что не все у тебя в порядке, и выглядишь ты плохо.
В горле у генерала разбухал тяжелый упругий ком, который никак не удавалось сглотнуть.
«Кажется, это называется «глобус истерикус», – подумал Валерий Олегович. – Не хватало еще, чтобы папа увидел мои слезы. Надо скорее уходить».
– Не вставай, не провожай меня, – произнес он с вымученной улыбкой.
Он вышел в прихожую и начал одеваться. Из кухни доносился голос Олега Дмитриевича, напряженно-громкий: старик старался, чтобы сын его услышал.
– Вот говорят, что собаки привыкают к человеку, а кошки – к месту и якобы хозяин для кошки всего лишь мебель, часть обстановки того места, в котором она обитает. Вроде как кошки человека любить не умеют, а умеют только использовать его.
