Цена вопроса. Том 1

Незнакомый, но чрезвычайно вежливый голос сказал, что если Валерию Олеговичу действительно интересно разобраться в тонкостях статистического анализа преступности, то доктор наук, профессор Ионов Евгений Леонардович готов его проконсультировать.

Вот так и оказался впервые Валера Шарков тридцать лет назад в этой самой квартире, в этом самом кабинете. Евгений Леонардович подробно и не спеша отвечал на вопросы старшего лейтенанта, рассуждал вместе с ним, строил предположения, выдвигал гипотезы, и оба они наперебой придумывали способы и методы проверки этих гипотез.

Из квартиры Ионова Валерий вышел через несколько часов с ощущением, что он побывал на другой планете, где люди совсем иначе устроены, и мысли их совсем не похожи на мысли тех, кого он привык видеть рядом с собой, и интересы и жизненные ценности у них тоже совсем-совсем другие…"

"На полученное через некоторое время предложение поступать в адъюнктуру Академии Валерий ответил отказом, но учиться у Ионова продолжал, постоянно приходил то к нему в лабораторию, то домой.

Постепенно перезнакомился со всеми сотрудниками профессора, со многими из них подружился. Шло время, родился Олежка, отец вышел в отставку, и вот тогда Ионов впервые заговорил с Шарковым о программе. И разговор этот тоже происходил именно здесь, в этом самом кабинете. Как давно это было… А вроде как только вчера…

Хлопнула дверь, Валерий Олегович вздрогнул и вынырнул из пучины воспоминаний. Костя пришел.

За многие качества, ох, за многие любил генерал Шарков полковника Большакова, любил, ценил и уважал.

Но в первой пятерке этого длинного списка качеств стояли, бесспорно, умение не говорить ненужных слов и не задавать ненужных вопросов. Друзей, настоящих, близких и задушевных, у Валерия Олеговича давно уже нет, так что если с кем и поделиться, то только с Костей.

Генерал вышел из кабинета, молча пожал руку Большакову, жестом предложил пройти в кухню.

– Выпей со мной, – сказал он, перехватив удивленный взгляд Константина Георгиевича, которым тот окинул сомнительной гармоничности натюрморт на столе.

 – Я один начал, тебя не дождался, очень уж хреново было.

Шарков точно знал, что Костя ни о чем не спросит, просто нальет, поднимет стакан и выпьет. Так и произошло.

– Что твой мальчик в Сереброве? Есть подвижки? Когда ты с ним разговаривал в последний раз?

О работе капитана Дзюбы полковник Большаков отчитался ему сегодня еще до обеда, очередной отчет запланирован самим генералом на завтрашнее утро, но Костя – он и есть Костя.