Онлайн-библиотека книг
– Как можно? Я все понимаю! Могила!
Роман весело махнул рукой «Могиле» и вприпрыжку помчался по лестнице на третий этаж. Торопиться ему, само собой, некуда, до связи с Большаковым остается больше десяти минут, но Антон Сташис, когда-то глубоко изучавший приемы актерского мастерства, учил Дзюбу: «Любую роль, даже самую крохотную, нужно доигрывать до конца, иначе тебе не поверят. Смысл и суть того, что ты хочешь сыграть, всегда заключается именно в последнем слове и последнем жесте. Если ты вошел в комнату, радостно прокричал «Привет честной компании!», сел и заплакал, то все будут понимать, что у тебя беда.
Большаков
– Ты вообще слышишь, о чем я говорю? Костя! Я задала вопрос!
Требовательный голос жены врывался в мозг и сверлил его, раскалывая череп на несколько частей. Одна часть твердила: «Ты мужчина, ты муж и отец, ты должен проявить силу духа и миролюбие, ты не имеешь права раздражаться и злиться». Другая часть стонала: «Я не смогу пройти через это еще раз. У меня нет сил. Я не могу и не хочу снова сходить с ума от тревоги и беспокойства». Третья же часть настойчиво напоминала: «Выброси все из головы, сейчас главное – генерал Шарков.
Константин Георгиевич постарался взять себя в руки и ответить как можно спокойнее.
– Я слышу тебя, Юленька. Я уже отвечал на твой вопрос. И сейчас отвечу то же: нет. Я не готов к этому. Я не хочу.
– Но почему? – настаивала жена. – Разве плохо, если у нас появится маленький ребенок?
– Юля, мы с тобой вырастили двоих детей.
– Ах вот как ты заговорил? Значит, ты считаешь, что двоих детей достаточно? Значит, того ребенка, которого я потеряла, ты вообще не хотел? Выходит, когда я лежала в больнице, убитая горем, ты тут сидел и бурно радовался, что наш с тобой третий ребенок родился мертвым, да?
Большаков поморщился. Этот разговор возникал далеко не впервые. Константин Георгиевич понимал, почему он не хочет больше детей.
