Правильно ли это, если учесть, что жена явно расстроена и рассержена? Не должен ли он, как хороший муж, остаться дома, поговорить с ней, постараться успокоить, сгладить конфликт? Что получится, если сейчас он просто встанет и уйдет, сославшись на служебную необходимость? Возможно, Вера сможет быстро помочь, и уже завтра утром начнется работа по сбору сведений о личности Игоря Пескова, а в подобных делах имеет значение каждый час. Потому что в любую минуту может выясниться, что появился шестой «парный» труп.
А за ним седьмой, восьмой… И за каждый из них он, Константин Георгиевич Большаков, будет чувствовать свою личную ответственность. А что же Юля? Она обидится, надолго перестанет с ним разговаривать, в доме повиснет тяжелая тупая тишина, которую, конечно же, почувствуют дети. Сам Большаков конфликты переносил легко, не боялся их и не избегал, его ни в малейшей степени не волновало и не трогало, если на него кто-то сердился или был недоволен. Он делал выводы из произошедшего, извлекал уроки, но эмоционально в конфликтую ситуацию не вовлекался и никак от нее не зависел.
Но ведь речь не только о нем, но и о детях. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы детям дома было некомфортно. Да, они уже почти совсем взрослые и приходят домой, в основном, только переночевать, но все равно Большаков никогда не забывает о том, что может получиться, когда человеку не хочется проводить время там, где живет его семья. Риск опасных глупостей с возрастом снижается, но никогда не исчезает окончательно.
С другой стороны, если жена обидится и перестанет с ним разговаривать, то Константин Георгиевич хотя бы на несколько дней окажется избавлен от обсуждения вопроса о приемном ребенке. И при этой мысли он испытал облегчение. «Я не люблю ее, – подумал он спокойно, как думал об этом последние годы. – Мне очень жаль, она чудесная, добрая, искренняя. Юля – красивая женщина, прекрасная мать и прекрасная хозяйка. Но я уже давно ее не люблю.
Я никогда не оставлю ее без помощи и поддержки, я благодарен ей за детей и за те счастливые годы, когда я был влюблен в нее, но мне было бы намного легче, если бы сейчас ее не было в моей жизни. Страсть прошла, а дружба не родилась. Обычный капкан, в который попадают миллионы».
Он вздохнул и встал из-за стола – разговор о третьем ребенке Юлия Львовна завела во время ужина, и они так и сидели друг напротив друга за овальным столом в просторной кухне.
