Центр силы

Я посмотрел ему в глаза и в подробностях представил, как буду кидаться в крокодиллу камнями, чтобы разозлить его и привлечь внимание, а потом мы с волком будем драпать. Он — быстро и бодро, в другую сторону. Я — грустно и печально, при этом изображая (надеюсь, он понял!) лёгкое ранение.

В ответ Русый задумчиво почесал лапой за ухом, посмотрел на меня, как на идиота… А затем смело сиганул с каменного столба.

И завыл.

До зубастой морды ему оставалось по земле ещё метров пять. И огромный хищник сразу же показал, как он за успел свою жизнь мастерски поставить рывок.

Огромное тело пулей выстрелило в сторону Русого…

Но челюсти лишь впустую клацнули друг о друга. В то время как питомец совершенно наглым образом уже сидел на загривке крокодиллы. И с блаженным видом вычёсывал задней лапой шерсть на шее.

Наша будущая добыча растерянно покрутила монструозной головой, втягивая воздух… И только потом, сделав первый шаг ко мне, догадалась, куда делся наглый волк.

Что тут началось! Концерт по заявкам в лучшем виде!.

. Сначала крокодилла крутился на месте, пытаясь как-то изогнуться и дотянуться до волчары. А тот и ухом не повёл. Хотя я видел, что этого наглого позёра мотает по спине так, что он еле-еле равновесие держит.

Минуты через три крокодилла, наконец, понял, что пора менять тактику избавления от захребетника. И принялся бить сам себя хвостом, как флагелланствующий монах. А ещё нервно дёргал головой, как будто шея затекла.

Правда, оба этих метода тоже не принесли результата.

Русый, хоть и был придурком, но дураком не был. Он занял именно то положение, в котором был неуязвим для крокодиллы. И продолжал там сидеть, доводя объект охоты до исступления.

И вот настал момент истины: тупица-крокодилла осознал, что пришло время переходить к решительным действиям. Оттолкнувшись от земли левыми лапами, он начал тяжело пыхтеть и заваливаться на бок. Чтобы, видимо, перекатиться по земле. И раздавить наглеца в мохнатую лепёшку.

Само собой, Русый тут же соскочил у него со спины, начав нарезать круги вокруг беснующейся рептилии.

Впрочем, я понятия не имел, к кому относится этот крокодилла — к рептилиям или к заврам, или у него вообще свой вид.

Зато я понял, что теперь-то уж точно пора спускаться. Больше тянуть нельзя было. Осторожно соскочив на землю, я вырвал факел, воткнутый в землю со стороны крокодиллы, и двинулся к нему. Русый и так сделал больше, чем было нужно. Он разозлил зверя.