Так вот почему у нее был такой взгляд. Это были глаза глубоко обиженной женщины, которую вероломно предали. Даже не представляю, какие она испытывает эмоции, ведь мне на ее месте быть не приходилось. Каково это, когда выходишь замуж с надеждой на счастливое будущее, а получаешь лишь разбитые девичьи надежды. Впрочем, моя участь не лучше, у этой хотя бы кольцо на пальце и штамп в паспорте, голову она может держать гордо и прямо, ей нечего бояться сытного будущего.
– Я в курсе, – морщит она свой нос, отвлекая меня от не радужных печальных мыслей, и присаживается напротив меня, даже не удосужившись снять сапоги.
Цокает своими шпильками, оставляя грязные следы на полу. И глядя на эти разводы, я впервые задумываюсь, а кто убирает здесь все? Неужели кто-то из парней? Встряхиваю головой, когда слышу ее недовольное цоканье. Вид у нее высокомерный, она смотрит на меня своим черным взглядом, в котором плескается вся та ненависть, которую она испытывает ко мне, и молчит. Я тоже ничего не говорю, мне неловко от ее присутствия, но при этом ничего не могу с собой поделать и все равно кидаю на нее оценивающие взгляды.
Раздражает, что мое женское нутро разглядывает ее с девичьей точки зрения. Приходится признать, что она очень красивая и притягательная девушка. Довольно ухоженная, моего возраста, вот только в ней четко видна порода и лоск, которым я не могу сама похвастаться. Будь здесь зеркало, уверена, я кинула бы мимолетный взгляд на свое отражение, чтобы удостовериться, что выгляжу хотя бы сносно. Но благо его здесь нет, что я лишь нервно дергаю руками, заправляю волосы за ухо, а потом отдергиваю ладони и складываю их на коленях, чтобы скрыть дрожь.
Однако от нее не укрывается это движение, она сразу просекает, что со мной, и по ее губам струится ехидная ухмылка, а затем она вздергивает подбородок, словно показывая тем самым свое превосходство.
– Неужели у тебя совсем нет гордости? – фыркает она, говоря обидные для меня вещи, пытаясь так меня уколоть."
"Я вздрагиваю, но упрямо поджимаю губы.
Не ведись на провокации, Лера, это не твоя вина, ей бы следовало разбираться с собственным мужем, который не удосужился оградить ее от неприятных для нее вестей. Так что беру себя в руки и распрямляю плечи.
– А у тебя она есть? – говорю как можно холоднее, глядя ей прямо в глаза не менее жестко. – Это же не я пришла к тебе в дом, а ты ко мне.
И мои слова ее уязвляют, задевая непомерное, как я вижу, эго. Она вцепляется своими наманикюренными алыми ногтями в столешницу.
