В глаза, полные дикой злости, неконтролируемой ярости и бешенной страсти, которая, несмотря на усилия со стороны мужчины, никак не скрылась. Я вздрогнула, когда мужчина чуть склонил голову и всего на пару жалких сантиметров приблизился ко мне. Но и их было достаточно, чтобы я испугалась и вжалась в двери.
Я бы и глаза закрыла, чтобы не видеть ничего и не слышать, но вместо этого взирала на него и внутренне молилась. Кто знает, что он подумал, увидев меня с другим мужчиной и что сделает теперь.
– Кто он? – резкий вопрос вывел меня из оцепенения, но говорить я не спешила.
– Я не знаю, – залепетала я. – Я пришла с подругой и… я выпила…
Его рука неожиданно скользнула к моему рту и накрыла губы, вынуждая замолчать.
– С подругой, значит, – зло проговорил он. – Аня, – прорычал и уткнулся лбом в дверь, не отпуская меня.
Я чувствовала гулкое биение его сердца, тяжелое, прерывистое дыхание и напряженность, исходящую от его тела. Не говорила, да и не могла, ведь он зажал мне рот, но даже если бы могла – молчала бы.
Что говорить? Что я ни в чем не виновата, что имею право жить так, как хочу? Это очевидно для меня и если он считал по-другому, бесполезно что-либо объяснять.
– Я соскучился, – тихое куда-то поверх моей головы. – Пиздец как соскучился, Аня, – повторил, будто одного раза мне было недостаточно. – Слышишь, – отстранился от меня и взглянул в глаза, убрал руку с моего рта и отошел. – Не должен, а скучаю, – он сжал руки в кулаки и посмотрел на меня исподлобья.
Я молчала. Тихо смотрела на него и любовалась, всматривалась в любимые черты, которые так и не смогла забыть, но они медленно стирались из памяти.
Теперь я могла заново осмотреть их, вновь оценить его мощное тело, широкую спину, сильные руки и любимое лицо, снившееся мне по ночам.
Я вздрогнула, когда он сорвался. Врезал кулаком по столу, стоящему в центре, продолжая наносить удар за ударом. Куда-то в стену полетела бутылка с дорогим алкоголем, разлетевшись вдребезги и заставляя меня сжиматься сильнее.
Я вздрагивала от каждого удара и внутренне сжималась, слыша треск мебели и дикий рык мужчины.
В какой-то момент все прекратилось: Тимур перестал крошить мебель и просто сел на диван, опустив голову на руки.
– Уходи, – тихо попросил он. – Уходи! – уже громче и с приказом.
Я замялась, не решаясь сделать то, о чем подумала. Не решалась на то, чего жаждало мое сердце, потому что знала, назад дороги не будет. Как только я приму решение, сформировавшееся в моей голове, не смогу вернуться назад.
