Приблизился к матери и обнял ее, прижав к себе. Он любил мать сильнее всех, но иногда она была слишком упрямой и зачастую настаивала на своем. Тимур не мог похвастаться тем, что он идеальный сын, но он никогда не дал бы ее в обиду. И ему было стыдно за свое поведение.
– Прости меня, мама, – склонил голову и опустился перед ней на колено, поцеловал ее руку и поднялся. – Прости за то, что повысил голос. Прости за то, что разговаривал так с тобой, но на Эмель я не женюсь. В ближайшее время я поеду в Турцию и решу эту проблему.
– Ты так сильно ее любишь, сынок?
Тимур хотел ответить, что нет, не любит, но очень быстро понял, что мать права. Он никогда, ни к одной женщине не испытывал и сотой доли тех чувств, что чувствовал к Ане. И его пугало это. Скручивало тисками изнутри и не давало вдохнуть полной грудью. Даже сейчас, рядом с мамой, он все еще мысленно был с ней, думал, как она, что думает, не решит ли покинуть его дом и уехать."
"– Не отвечай, сын, – ответила мама, положив руку на его плечо.
– Это видно по твоим глазам. Я не стану настаивать на женитьбе с девушкой, но ты должен разорвать помолвку и жениться на той, с кем живешь под одной крышей. Посвяти ее в ислам и женись.
– Спасибо, мама, – Тимур действительно ценил то, как мать отнеслась к нему. – Я бы хотел, чтобы вы поладили.
– Поладим, сын, поладим, – кивнула мать. – Как только эта девушка примет ислам и вы поженитесь, я приму ее в семью. Но не раньше. Я никогда не приму христианку, хотя когда-то была ею. Не приму, потому что знаю – ради любви она должна обратиться в твою веру.
Она же любит тебя, Тимур?
Он кивнул, хотя и сам не знал. То, что ее тело хотело его, он был уверен, но любит ли… этого он не мог знать. Да и вряд ли узнает, если продолжит в таком же духе.
– Любит, мама, – успокоил свою нервную мать. – Конечно, любит. Я не хочу торопиться со свадьбой, мы совсем не знаем друг друга.
– Но она живет с тобой под одной крышей, – возмутилась мама.
– Обещаю, мы не станем затягивать с женитьбой, – успокоил мать, да и сам так решил.
К чему затягивать, если Аня единственная, кого он не против терпеть в своем доме и в своей постели. Та, с кем он будет чувствовать себя счастливым и с которой готов делить быт.
Домой возвращался в каком-то нервном состоянии, внутри все сжималось от предвкушения чего-то плохого, но когда поднялся на второй этаж, открыл дверь в спальню и обнаружил Аню на кровати, успокоился. Она лежала, свернувшись в позу эмбриона.
