Я поеду куда-то в деревню. Попробую продать квартиру, если получится, и перееду в деревню. Я не могу остаться с тобой. Не могу, прости, – вырвала руку, когда Адем попытался ухватить меня и отошла.
– Позволь помочь тебе с деньгами, Аня. Защитить тебя.
Я кивнула и уперлась спиной о стену, прикрыла глаза и попыталась унять бешеное сердцебиение. Я вспомнила о Тимуре. О его руках, которые обнимали меня, о губах, шептавших нежные слова, о том, как нам хорошо было вместе.
Я задыхалась здесь. В этой стране. Рядом с его братом.
Внутренности сжимало в спазме, а из горла рвался дикий крик отчаяния. Я запуталась, не знала как поступить. Я устала крепиться и думать о завтрашнем дне, устала жить дальше и переживать о том, что меня найдут, отберут у меня ребенка.
Живя с мужем я и не подозревала, что бывает такая любовь – странная, дикая, всепоглощающая и заставляющая страдать. Эта любовь ужасна. Она пробирается так глубоко, что трудно сделать вдох. Порабощает тебя изнутри и делает зависимой. Это не та любовь, которой болеют в браке, не то чувство, которое заставляет улыбаться и чувствовать себя счастливой.
Я могла назвать эту любовь зависимостью, от которой невозможно избавиться.
Глава 44. Тимур
– Слушаю тебя, Зеки, – Тиму оторвал взгляд от экрана монитора и перевел его на слугу. – Есть новости от нашего посыльного?"
"– Есть, – мужчина утвердительно кивнул и продолжил: – Ваша мать поехала на свадьбу к Адему.
Замер. Дрогнувшей рукой закрыл крышку ноутбука и впился взглядом в Зеки.
– Дальше, – почувствовал, как в горле тут же стало сухо от полученного сообщения.
– С кем свадьба?
Он и сам знал, с кем, но хотел это услышать. Зеки сделал несколько шагов назад, видимо, опасаясь его реакции, и произнес:
– С Анной, Тимур Эмирович.
Оскалился.
– Фото? – спросил, кивнув на конверт в руках Зеки.
Мужчина кивнул, но протягивать его Тимуру не спешил.
– Вы уверены, что…
– Уверен, Зеки. Ставь на стол и можешь быть свободен.
Никакого взрыва, разбитой мебели в кабинете, раскрошенного в щепки стола.
Ничего. Боль – единственный его спутник. Верный и постоянный. Он знал, чувствовал, что так будет. Догадывался, что сама она бы ни за что не скрылась так, чтобы его люди ее не нашли.
Взял белый конверт в руки, раздумывая открывать или нет. С одной стороны хотел сам убедиться в том, что все правда, а с другой, не знал, как отреагирует, когда сделает это.
Сидел с ним довольно долго. Уже и виски закончилось в бутылке, но легче не стало, как бы он не надеялся.
