– Боже, – застонала, больше не отталкивая, а притягивая его к себе.
– Моя, карамель, моя, – рыкнул, отодвинул ее трусики, быстро натянул презерватив и вошел в нее одним мощным рывком.
Ему хотелось почувствовать ее кожа к коже, узнать, какая она горячая и теплая внутри, ощутить ее. Но вместо этого приходилось пользоваться презервативами. Банальная предосторожность, защита от возможных заболеваний, хотя уверенности в ее чистоте было хоть отбавляй.
Странно это, неправильно. Он знал ее сутки, а уже задумался о сексе без резинки.
– Тимур, – пролепетала в сантиметре от его губ, хватаясь тоненькими пальчиками за его плечи, ища опору.
Протолкнул руку между их телами и коснулся ее клитора, провел пальцами по влажным складкам и услышал стон удовольствия, слетающий с ее губ. Не собирался он дарить ей удовольствие. Трахнуть хотел, нагнуть и выебать как шлюху, чтобы поняла, что с ним не шутят. И не сдержался. Стоны ее ловил, как помешанный.
– Кончай, – сдавил ее в своих объятиях и задвигался в бешенном ритме, вбиваясь в нее, оглушая комнату влажными шлепками.
Кончил и с рыком прижал ее к себе, наслаждаясь ее мутным, расфокусированным от оргазма взглядом.
Бартер, говорила, закончился! Ну-ну.
Отошел от нее, натянул боксеры и брюки, застегнул ремень и взял телефон, стараясь не смотреть в ее сторону. Плевать ему на то, как она будет выбираться из ситуации, он уезжает, что хотел – получил. И получит еще, если захочет.
Взял с дивана пиджак, перебросил через плечо и бросил в трубку после нескольких гудков:
– Жду машину.
Направился к двери, где мимоходом бросил взгляд на растрепанную, сжавшуюся в комок девочку. А что она хотела? Нежности и любви? Это не к нему. Не умел он любить. Никого кроме матери. Так и не смог познать это чувство, не удавалось, все время не те девушки, не те отношения, слишком часто ошибался в тех, кого приближал к себе.
И повторять ошибки больше не намерен.
Да и все, что случилось будет ей хорошим уроком.
Будет знать как по барам шастать, да к чужим мужикам в койку прыгать. И плевать, что где-то внутри неприятно скребся червячок сомнений.
Ведь назвал же своей. Да похрен! Не нужна она ему. Для секса крутая, да, но не более.
– Ты… – хотел что-то сказать, но промолчал, сжал руку в кулак, отпер дверь и вышел, вливаясь в танцевальный ритм клуба.
На день рождения возвращаться не хотелось. Он спустил пар, успокоился, и пришло время возвращаться домой.
