– Ты же огонь, Аня, девушка, от одного вида которой штаны становятся тесными, – сбивчиво произнес он. – Тебя хочется трахать, брать, выбивать стон за стоном, оргазм за оргазмом. Ты и сама не подозреваешь, насколько привлекательна.
Я замерла в его руках, ждала, что он скажет что-то еще, но Тимур только прижал меня ближе, обнял за талию и стал целовать меня в шею. Чтобы удержаться мне пришлось ухватиться за его широкую спину руками, сжать рубашку пальцами и прижиматься сильнее.
– Я хочу чтобы ты была рядом, Аня.
Рядом со мной, – прошептал мне на ухо, а после отстранился и посмотрел в мои глаза. – Не ради денег. Ты нужна мне.
– В качестве твоей личной шлюхи? – я горько усмехнулась.
– В качестве моей женщины, Аня.
Глава 25. Тимур
Тимуру было сложно принять решение относительно Ани. Не привык он к таким бескорыстным женщинам и он до последнего надеялся, что она скрывает свою истинную натуру, но он ошибся. И понял это сразу, как только ему позвонила доктор из больницы и сообщила, что девушка напугана и говорит о похищении.
Естественно, он успокоил женщину, попросил Зеки приплатить ей, а сам с силой сжал телефон. Похищение, насильное удержание – эти слова больно врезались в него и он не понимал, почему она себя так ведет. Он дал ей максимальную свободу, позволил тратить его деньги, пусть она их и отвергала, видеться с подругами и гулять, но она все равно твердила о насильном удержании.
Ему захотелось что-то сделать для нее, что-то, что позволило бы ей по-другому взглянуть на него, Тимура.
Нет, он не собирался становится нежным романтиком и мужчиной мечты. Это попросту несвойственно его характеру, но и к ней захотелось относиться по-другому.
И сейчас он ждал ответа, понимал, что одной прогулки мало, что она все еще вздрагивает, едва понимает, что что-то сказала не так, но не мог дольше ждать. Тимур хотел, чтобы она была рядом с ним и готов был быть с ней другим: не таким нежным, но и не диктатором, которого она боялась.
– Я могу отказаться?
Смешная. Боится его, но все равно спрашивает. А он смотрит на нее и глаз не может оторвать. Она такая… непокорная. И вроде бы смирилась уже почти, не убегает с криками, что ее насилуют и не старается что-то сделать в эту минуту, но одинаково непокорная.
– Хочешь отказаться? – поинтересовался у нее, сжимая руки на ее талии крепче.
– А ты позволишь?
Задумался. Не предполагал даже, что откажет, что станет думать об этом.
