Чай с жасмином (СИ)

На колени встать? Прощения просить? Рассказать, что с другим мужчиной была? Унижать будет! Бить будет! Прогонит!! Здесь остаться?! Как дешевая женщина жить с чужим мужчиной?! Потом тоже прогонит!

И я снова закрываю лицо ладонями. Пусть мое сердце остановится!!

— Не лучше. Умереть лучше…

— Зачем ты меня забрал?!

— Ты погубил! Позор! Надо было раз и все! Зачем трогал??

— Тебя бы сбила машина. Или замерзла бы там к черту!!

— И пусть!! Домой — не надо. На колени — не надо!! Отцу — не позор! Закрыть глаза и все! Все!!! — отчаянно пытаюсь ему объяснить.

Почему он не понимает?! Почему???

— Не смей такого говорить! Ты юная совсем! Только начинается жизнь у тебя!

Все расплывается от слез и горячо внутри очень.

— Пойду обратно. Не трогай больше.

Говорю я решительно. Но я знаю, что как только выйду отсюда мне опять будет очень страшно и горько. Обидно. И очень сложно завершить то, на что я решилась. Или очень хочу решиться. Потому что другое все гораздо невыносимее!

Отодвигаюсь к краю дивана, чтобы встать и не коснуться его.

Встаю. Пошатываясь, иду к двери. Колени подкашиваются от слабости и страха.

Обгоняет, загораживая выход.

Закрываюсь руками крест на крест. От страха сводит низ живота.

— Раз погубил, доведу начатое до конца! Если твоя культура не защищает тебя в этой ситуации, то я отказываюсь ее принимать! И защищать буду так, как сочту нужным. В своей культуре. А ты судить уже будешь по факту. Туда, куда ты собралась никогда не поздно попасть!

— Не понимаю… — шепчу я, делая шаг назад.

Рывком оказывается между мной и диваном, на который я бросаю взгляд, чтобы инстинктивно разделить пространство между нами.

От ужаса я застываю и зажмуриваюсь.

Чувствую, как он вытягивает тяжелые серьги из моих ушей. Щелчок застежкой ожерелья и каменная тяжесть исчезает с моей груди.

Пусть забирает! — начинаю плакать я. — Разве я не знала, что так будет? С самого начала знала!

И чтобы он не трогал меня, сама снимаю кольца с рук, оставляя только тоненькое сломанное мамино.

Протягиваю ему, не поднимая глаз.

Забирает, ссыпая все на стол. А я опять иду к двери. Теперь уж отпустит?

Но на мои плечи ложится тяжелое одеяло. Он подхватывает меня на руки.

— Не надо… пусти… — умоляюще шепчу ему я. — Ты говорил — брат… Не обидишь…

Несет к дивану. Садится, сжимая меня крепче у себя на коленях.

От шока я даже не сопротивляюсь. Даже у мужа ни разу не сидела я на коленях!

Вдыхаю его совершенно чужой непривычный запах. Вижу как мощно бьется вена на его крепкой шее.