Чай с жасмином (СИ)

Интересно что ищет больше — ее или то, что было на ней надето?

Опускаю забрало шлема и выжимаю газ.

Я теперь похититель?

Глава 6 — Делай, что положено женщине

Открываю глаза. Вместо привычной серебристой шторы вижу камин.

В ушах шумит. Тело затекло от неудобной позы и тесного платья. И мне даже страшно представить как я выгляжу. Выгляжу перед чужим мужчиной! Лохматая, с грязным лицом, в мятом платье!

Зачем я проснулась?!

Натягиваю одеяло выше. Снова закрываю глаза.

Сердце бьется, как птичка и рыдания подкатывают к горлу.

Зачем я дерзила? Зачем не промолчала?!

Бог наказывает меня!

Матери учили меня как надо. Ослушалась и вот…

Размазываю по лицу слезы и, наверняка, тушь, тени… Разве можно так мужчине показаться?

На руках меня держал! — страшно вспомнить.

Страшно и стыдно. Еще и уснуть умудрилась!

Бракованная… по-другому не скажешь!

Умереть бы от стыда!

Слушаю стук своего сердца.

Что там Джан думает сейчас обо мне? Жалеет? Или прогнал и дело с концом?

Не могу никак представить его раскаивающимся в чем-то.

Отец накажет, сам печалится. Прощения попросишь, всегда примет, ласковый сразу. Джан не такой. Чем я покладистее, тем куражится больше!

Нельзя думать про Джана. Все. Он прогнал. Назад нельзя после такого. Хоть год на коленях стой и голову пеплом посыпай.

От стыда, к сожалению, не умирают.

Поднимаюсь, поправляю лямку, съехавшую с плеча. Оглядываюсь. Нет никого…

И я молитвенно складываю руки поднимая глаза к небу. Спасибо!!!

Нет, я не слишком набожна. И к своему стыду вспоминаю о создателе только в самые страшные минуты.

И создателя тоже вспоминать нельзя. После такого не поможет.

На столе мои драгоценности. Внимательно рассматриваю. Все там. Ничего не взял.

И еще теплый чай в кружке.

Что он говорил вчера?

«Как брат», — говорил. — «Оставайся».

Глаза у него добрые. Не коварные. От сердца говорил? Пожалел?..

Откуда мне понять? Я же женщина. Меня легко обмануть.

«Маленькая» — говорил. — «Не бойся».

Тепло от его слов. Так Амир со мной говорил. Когда была маленькая сильно заболела. В бреду лежала. Брат так меня гладил, на руках держал.

От слов Джана никогда тепло не было. Даже когда в постели говорит ласково, все равно пусто внутри. И оглохнуть хочется, не слышать. Как-будто чересчур все. А вне кровати так вообще теплого слова не услышишь.

Не хорошо, конечно, сделал, что касался. Но он не понимает. У них так принято.