Чай с жасмином (СИ)

— Какой врач? Что он лечит?

— Не могу говорить… — краснеет.

— Название таблеток?

Отрицательно качает головой.

Ну е-мое… что это может быть?!

— Почему ты не хочешь сказать?

— Только муж такое должен знать. Ты — не муж. Он сказал — пей. Я подчиняюсь.

— Ты хоть знаешь зачем их пьешь и что ты пьешь?!

— Да, — опускает глаза.

— Говори немедленно! — поднимаюсь на ноги.

— Ты можешь их не пить?

— Да. Но… — кусает губы.

— Женщина такое сама не имеет права решить!

Восточные загадки, твою мать!

Не болеет… каждый день…

— Противозачаточные, что ли?

Отводит глаза, закрывает.

— Тоже мне проблема! Стой… Почему сама не можешь решать — предохраняться тебе или нет?

— Детей Бог дает. Я — кто, чтобы против быть? Нужно рожать!

— Но ты же пьешь, — недоумеваю я.

— Муж сказал. Не хочет пока детей. Обеспечивать не хочет.

— Через муж Бог управляет женщиной. Не достойна, чтобы Бог прямо обращался. Глупа. Не поймет.

— Пока, что-то я не понимаю.

— Что не понимаешь? — пожимает плечами. — Бог говорит исполнять все желания мужа.

— Ммм… Удобно. Но мы с тобой этим путем не пойдем. Ты сама хочешь предохраняться?

— Леша, — закрывает лицо руками. — Не надо говорить со мной. Нельзя про это!

— Да что здесь такого!? Давай, по-вашему, тогда? Я же мужчина? И вот я тебе разрешаю решить самой пить эти таблетки или не пить.

Мне хочется вытрясти из нее всю эту чепуху!

Присаживаюсь к ее ногам, отрывая от лица руки.

— Ясенька. Тогда не пей их, ладно? Черт с ними.

— Врач сказал, если не пить, то… Не могу сказать, — отрицательно качает головой.

Встаю, делаю пару кругов по комнате. Никогда я не был сильным в схоластике, но видимо придется начинать это противостояние. Приз того стоит.

Присаживаюсь снова к ее ногам.

Подбираю слова, чтобы она поняла меня. Мысль непростая…

— Бог создает нам различные ситуации, правильно?

— Да. И дает нам различные…ммм… возможности, средства, таланты, людей… чтобы мы смогли преодолеть эти ситуации, так?

— Решить, справиться.

— Так… — подозрительно.

— И вот тебе дал Бог такую ситуацию. Так?

— Заслужила, — опускает глаза.

— И дал меня. Мужчины же от Бога?

— Да черт возьми! Давай по-другому. Вот ты сейчас хочешь пойти к мужу. Расскажи мне последовательно, что будет. Вот ты выйдешь, постучишь в его дверь… давай…

С ее внимательного лица исчезает интерес, выражение меняется на обреченное.

— Откроет. Пустит. Вопросы задаст. Отвечу правду…

— Бить будет. Скажет — развод. Пошла прочь.