Чай с жасмином (СИ)

— Все хорошо! — он дышит часто и немного сбито после боя, плечи подрагивают. — Не переживай.

— Надо, надо! Я нормально.

— Да, ерунда, — допивает воду, разворачивается назад. — Пацаны… метнитесь за водичкой.

Ему протягивают еще одну бутылку. Он отвлекается от нашего разговора, обсуждая с ними детали этих боев. Я мало понимаю. Слова новые…

Раздается специфический звук. Значит, ему надо снова идти туда. На эти маты.

Я чувствую, как его тело напрягается, словно увеличиваясь в размерах, он распрямляет спину.

— Леша… — вцепляюсь в его руку.

Мы встречаемся взглядами. Его глаза горят!

— Ясь… — облизывает он губы. — Поцелуй…

— Здесь?! — оглядываюсь я в шоке.

Вокруг какая-то суета, все двигаются вниз-вверх… гомон… моя голова начинает кружится… горло панически сжимается…

Его рука скользит по моей спине. Притягивает меня ближе, мы соприкасаемся лбами. От его неровного дыхания сбивается и мое!

— Леша… — жалобно прошу его я. — Смотрят…

Его глаза такие блестящие, огромные черные зрачки… и я перестаю видеть все вокруг.

— Ясенька… — тихо и хрипло. — Нет никого… только ты и я…

Палец гладит мою нижнюю губу. Мне становится очень горячо внутри и тело от слабости качает ближе к нему. Глаза закрываются.

Ловит мои губы! Его — теплые. Нет… Обжигающие!

Внутри моей головы как будто что-то взрывается. Теряю ориентацию. Но его руки держат крепко. Грудью чувствую, как колотится его сердце! Или мое?

Я даже не понимаю, что я делаю, что он делает, все инструкции Маши вылетели напрочь! Наши губы кажется двигаются сами.

И на задворках сознания еще два раза тот самый звук.

Его губы становятся требовательней на несколько секунд, язык проникает глубже и с тихим стоном сожаления он отпускает меня. Последний горячий взгляд в мои слепые от шока глаза. Сбегает…

А я чувствую, как щеки горят!

Его младшие, его ученики, видели, как мы делали это! Боже… Мне хочется провалиться сквозь эти трибуны.

Кровь стучит в уши. Я смотрю растеряно по сторонам. И вижу, что Маша целует своего Михаила и еще несколько девочек касаются губами других мужчин. Никто не обращает внимания…

Мне кажется у меня потек весь макияж от этого всего и… мои трусики почему-то мокрые, словно во мне был мужчина. До самого конца. Возможно не только они! — в ужасе понимаю я.