Чай с жасмином (СИ)

Чувствую, как перетягивает на одну сторону. Это отек. Словил кулак кикера. До свадьбы заживет? Очень надеюсь, что не успеет. И все пойдет по плану.

— Лед здесь?.. — ведет пальчиком.

Быстренько убегает, приносит пакет со льдом в полотенце.

Отставляю кружку на столик. Прижимаю полотенце.

Так значительно лучше.

— Сюда садись, — показываю на подлокотник.

Грациозно присаживается. Принцесса моя… Это улавливается в каждом ее движении, наклоне головы, осанке.

Скула, губы… Немного жжет.

Разглядываю ее эмоциональное лицо, пока она обрабатывает раны.

Там много разных эмоций. То строго хмурится, то расстраивается, то виновато прикусывает губку. Совсем не закрыта и читается каждая эмоция. Черные густые ресницы, как подводка вокруг светлых огромных глаз. Пухлые, но аккуратные губки тоже словно обведены чуть более темным татуажем. Надо же, как природа расстаралась! Экзотически красиво. Как ее сберечь?..

Мне хочется завалить ее к себе на колени и зацеловать.

От нежности накрывает взрывающим ощущением в груди. Аккуратно стягиваю ее с подлокотника на колени, под тихий вскрик.

Прижимаюсь ноющими губами к переносице. Отстраняюсь, всматриваюсь в глаза. На лазурной радужке родинка черного цвета. Под бровью повторяя ее изгиб тонкий почти незаметный шрам.

— Откуда этот шрам? — веду пальцем.

— Чучуть была… бегать по саду… там ири розы… шипы вот такие! — показывает пальчиками размер шипов. — Пороть кожу… кровь… плакала, — улыбается. — Мама Амина ругала! Некрасивая буду говорить.

— Красивая… Большой у вас сад был?

— Большой!! Виноград… как это… арка? Коридор? Идешь, идешь долго… потом гранат… слива… инжир… ири! — в эмоциях путая языки густо намешивает русские слова с турецкими.

 — Цветы… много… весна, аромат!! — закрывает мечтательно глаза. — Фонтан, вода… как это… плавать? Лотосы…

— Диваны… качать… — показывает руками, как двигаются качели. — Дети… отдельно… горка… игрушки много… прыгать… как?

— Павлины красивые… другие птицы… мейкун наш ловить их! В воду упал! — смеется.

— Жеребец у отца были… ири… черный, красивый… вот такие… — ведет пальчиком по моим грудным мышцам, надавливает.

— Да! Такие… Крепкий!

— Музыка чтобы всегда… отец любил…

— Один, два, три, — показывает ярусы. — Высокий. Второй этаж — отец, братья. Третий — харем. Мрамор, ковры… красиво… прохладно… балкон… зелень… хорошо было, — опускает глаза.

— У тебя своя комната была?

— Нет… сестры. Трое. Зачем своя? Скучно.

— Как принцесса жила, — вздыхаю я.

— Просто, Ясь… Я такого тебе дать не смогу.