Чайная роза

 — Я хотел поговорить с вами на рынке, но боялся, что за нами наблюдают.

Она кивнула снова, пытаясь сохранять спокойствие. Точнее, пытаясь успокоить безумца. Фиона не прислушивалась к его словам; это не имело смысла. Перед ней стоял сумасшедший, а сумасшедшие — люди опасные. Злить их нельзя.

Человек обвел взглядом ее лицо, на котором застыл испуг.

— Вы действительно не знаете меня? Я — Дэви О’Нил… Неужели не помните?

Внезапно Фиона вспомнила, что знает его. Во всяком случае, по имени. О’Нил, дознание… Именно он пролил смазку, на которой поскользнулся ее отец.

— Меня обвинили в несчастном случае с Падди, но я тут ни при чем. Да, Каррен велел мне смазать лебедку, но я ничего не пролил. Вытер все механизмы, как положено. Когда я закончил работу, нигде не было ни капли жира. Клянусь вам!

— Но если вы не… то как…

— Я должен был сказать кому-то, что это не моя вина. Некоторые со мной вообще не разговаривают. Вы — дочь Падди, я должен был вам об этом сказать. — Он оглянулся по сторонам. — Мне пора.

— Подождите! — Фиона схватила его за рукав.

 — О чем вы говорите? Если вы не проливали смазку, то как она там оказалась? Я не понимаю…

— Я больше ничего не могу вам сказать. Мне надо идти.

— Нет, подождите! Пожалуйста!

— Не могу! — О’Нил выглядел затравленным. Он сделал шаг в сторону, но вдруг повернулся и сказал: — Вы работаете на чаеразвесочной фабрике, так?

— Держитесь подальше от тред-юнионов. Вы слышите меня? — хрипло спросил он. — Без вашего отца ячейка Уоппинга рассыпалась, но Тиллет пытается ее восстановить.

Ходят слухи, что в нее хотят принять и девушек с фабрики. Не делайте этого. Обещайте мне…

— При чем здесь тред-юнионы?

— Ладно, обещаю! Но хотя бы скажите почему!

Не сказав больше ни слова, О’Нил исчез в тумане. Фиона хотела побежать за ним, но ноги не слушались. Боже, как он ее напугал! Нужно держать себя в руках, иначе мама увидит, что она расстроена, спросит, в чем дело, а у Фионы не хватит духу рассказать о случившемся. Девушка была озадачена и не знала, как относиться к словам О’Нила.

Должно быть, он выжил из ума. Шел за ней по улице. Выскочил из тумана, как привидение. Наверное, его мучит совесть.

А вдруг он сказал правду? Если это так, то почему поскользнулся отец? Фиона ощущала неловкость. Она уже думала об этом после похорон, когда мистер Фаррелл и мистер Долан удивлялись тому, что ее отец, с которым никогда ничего не случалось, вдруг разбился насмерть. Тогда эта беседа и собственные мысли показались ей абсурдными.