Чайная роза

Сможет ее поцеловать. Сможет снять с нее нижнюю юбку, лечь рядом и… и так далее.

Чарли нервничал. Хотя парни с Монтегью-стрит хвастались, что спали с женщинами за четыре пенни, его опыт ограничивался общением с подругой сестры Бриджет, с которой он целовался и тискал ее маленькие груди. Мальчик осушил пинту. Это была третья. Еще кружки четыре, и тогда он, возможно, будет готов к тому, что ему предстоит.

— Пойдем, — прошептала Люси и взяла его за руку. Они поднялись по лестнице в узкий коридор с дверьми по бокам.

У одной двери Люси остановилась, обняла Чарли, поцеловала, провела ладонями по спине, сжала ягодицы и начала мять их как тесто.

— Сделать тебе ванну сейчас или потом? — шепнула она и потянулась к его ширинке.

— Какую ванну? — хрипло спросил Чарли, стараясь думать о Денни Куинне, пятифунтовой бумажке, лежавшей в кармане, и о чем угодно, только не о том, что делали с ним ее руки. Иначе он просто не дошел бы до кровати. Когда Люси остановилась и начала выуживать из корсета ключ, он перевел дух.

Девушка хихикнула, открыла дверь и провела его в комнату. После чего Чарли Финнеган, барахтавшийся на пухлой перине в объятиях нежных веснушчатых ручек, открыл для себя новый способ забывать обо всем на свете.

После завтрака, состоявшего из тоста и чая, Фиона, лицо которой светилось от счастья, в пятый раз перечитала письмо Джо.

Посылаю тебе два шиллинга. Приезжай в воскресенье утром в Ковент-Гарден. Сядешь на омнибус номер четыре на Коммершл-стрит, где мы садились в тот день, когда я возил тебя к себе.

Сойдешь на Расселл-стрит; там я буду тебя ждать. У меня будет только полдня — в час мне придется отправиться с Томми на остров Джерси. Но если ты приедешь к девяти, мы проведем вместе все утро. Прости за тот день и Гая Фокса. Я знаю, что сейчас у тебя трудные времена. Скучаю по тебе и надеюсь, что все будет хорошо.

Письмо пришло вчера днем. Точнее, это была посылка: маленькая коробочка в бурой бумаге, где лежали письмо и два шиллинга, завернутые в обрывки газеты по отдельности, чтобы они не гремели и не вводили в соблазн почтальона.

Фиона чуть не сошла с ума от радости. Шесть дней, прошедших после их ужасной ссоры, о Джо не было ни слуху ни духу, и ей представлялось самое худшее. Он разлюбил ее. Не хочет открывать с ней магазин. Проводит время с Милли. Эти мысли не давали ей покоя днем и мешали спать по ночам. Она смотрела в потолок, одинокая, несчастная и изнывающая от сердечной боли.