Чайная роза

От нашей любви…

— Нет, Фи. — Джо взял в ладони ее лицо. — Не говори так. Пожалуйста, не говори, что ты больше меня не любишь. Я знаю, что не имею на это права, но пожалуйста, пожалуйста, люби меня…

Фиона смотрела на мальчика, которого любила всю жизнь и в котором нуждалась больше всего на свете.

— Да, я люблю тебя, Джо, — сказала она. — Люблю, а ты собираешься жениться на Милли Питерсон.

На Лондон опустился закат, небо потемнело, стало холодно, а Фиона и Джо по-прежнему сидели у реки, не в силах разомкнуть объятия.

Фиона понимала, что они видятся в последний раз. Когда они уйдут с берега, все кончится. Она больше никогда не почувствует его прикосновений и запаха. Никогда не будет сидеть с ним на Старой лестнице, не услышит его голоса, не увидит, как щурятся от смеха его веселые голубые глаза. У них никогда не будет общего магазина, общего дома и общих детей. Ее мечты пропали, оказались мертворожденными. Лучший друг нежданно-негаданно ушел от нее и унес с собой ее надежду, любовь и жизнь.

Фиона не могла вынести этой боли.

Без Джо ее жизнь ничего не стоит. Она ей не нужна. Внезапно в мозгу прояснилось, и девушка поняла, что ей делать. Она попрощается с Джо, а потом вернется к Темзе и утопится. Все произойдет быстро. Уже почти декабрь, вода в реке холодная. Что угодно, лишь бы поскорее избавиться от этой невыносимой боли.

— Когда… когда свадьба? — спросила она, сама не веря, что смогла выговорить эти слова.

Так скоро? Боже мой, неужели так скоро?

— Мне от тебя кое-что нужно, — сказала она.

— Деньги. Моя часть сбережений.

— Забирай все. Я принесу.

— Если меня не будет… в смысле не будет дома, отдашь их моей маме. — Фиона посмотрела на него в последний раз, а потом уставилась на реку. — Теперь ступай. Пожалуйста.

— Фиона, не прогоняй меня. Я не могу уйти.

— Ступай, Джо. Пожалуйста. Прошу тебя.

Джо встал, посмотрел на нее, заплакал, ушел, и Фиона осталась одна. «Самоубийство — смертный грех», — шептал внутренний голос, но ей было все равно. Она вспомнила своего деда по отцовской линии, который спрыгнул со скалы после смерти жены.

Люди говорят, время лечит. Наверное, эти люди никогда никого не любили. Время не излечило бы ее деда; Фиона в этом не сомневалась. И ее не излечит тоже.

Она подошла к воде и в последний раз посмотрела на любимую реку, пристани, баржи и звезды, появившиеся на лондонском небе. Когда воды стало по щиколотку, с лестницы донесся крик:

— Идиотка проклятая!

Она обернулась. Это был Чарли.