Чайная роза

К нему присоединилась Милли в кружевном пеньюаре.

— Пойдем в постель, — обняв мужа, прошептала она.

— Мне и здесь хорошо.

— Что-то не так? — спросила Милли, глядя ему в глаза.

— Нет, все в порядке. Просто я устал. День был длинный.

— Сейчас отдохнешь. — Милли крепко прижалась к нему.

Джо закрыл глаза, чтобы жена не увидела в них отвращения.

— Милли, я хочу немного подышать. Ложись, ладно? Ты тоже устала. Я скоро приду.

Ложь в первую брачную ночь. Господи, как он это выдержит? Что скажет, когда ссылки на желание подышать свежим воздухом станет недостаточно? Что он не может ее видеть? Что его тошнит от ее улыбки, голоса и всего остального? Что он не любил ее и никогда не полюбит? Джо смотрел в стакан, но ответа там не было.

Пришлось напомнить себе, что Милли забеременела по его вине. Скоро она станет матерью его ребенка; он не имеет права быть жестоким. Если бы время можно было вернуть назад, он убежал бы из спальни Милли еще до того, как лег с ней в постель.

На месте Милли должна была быть Фиона.

Сердце Джо обливалось кровью. То, что их обвенчали и Милли стала его женой, ничего не изменило. Фиона по-прежнему принадлежит ему, а он ей. Даже если ему больше не суждено заглянуть в любимое лицо. Увидеть свет ее глаз, услышать ее взволнованный голос, прикоснуться к ней, любить ее. Что с ней будет? Он знал ответ. Со временем Фиона забудет его и полюбит другого. И этот другой, кем бы он ни был, будет видеть ее улыбку, разговаривать с ней днем и обнимать ночью. От этой мысли у Джо заболели зубы.

Он должен уйти. Уйти из этой комнаты, уйти от Милли.

В отеле есть бар. Сегодня он напьется в стельку и будет делать это каждый день их проклятого медового месяца. Потом Милли станет не до того. А когда родится ребенок, он придумает еще что-нибудь. Будет ездить в деловые поездки, работать по двадцать четыре часа в сутки. Что угодно, лишь бы больше не прикасаться к ней! Джо вышел в гостиную, закрыл балконную дверь, поправил галстук, надел сюртук и сунул в карман ключи от номера.

— Джо… — сонно окликнули его из спальни.

Ответом Милли стал стук захлопнувшейся двери.

Дыхание Эйлин было частым и хриплым. Кейт внимательно прислушалась к нему, ожидая внезапного приступа кашля, но этого не случилось. Она надеялась, что бедная девочка проспит всю ночь. Сейчас десять часов вечера; если Эйлин не закашляется в ближайшие полчаса, то, даст Бог, все обойдется. Кейт сидела в качалке и пила чай, не сводя глаз с малышки. Последние месяцы дались ей нелегко.