Чайная роза

А справа стоял новенький деревянный крест, светлый и невыцветший. Крест ее брата Чарли.

Три дня назад к ней пришел Родди и сообщил новость. Речная полиция выловила из Темзы труп юноши лет шестнадцати. Родди вызвали в морг опознать тело. Он сказал, что задача была почти невыполнимой, учитывая время пребывания трупа в воде. Лица не было. Остатки волос рыжие. Установить личность покойника удалось только после осмотра одежды. В одном из карманов лежали старые серебряные часы с надписью «Шон Джозеф Финнеган, Корк, 1850».

Так звали деда Фионы. Часы ее брата. Когда Родди протянул ей часы, она тут же поняла, что это значит.

Фионой овладело отчаяние. Почему она не лежит рядом с ними? Шел день за днем, но горе продолжало окутывать девушку черной пеленой. Тоска по родным и Джо была невыносимой. По утрам Фиона садилась, смотрела в пространство и гадала, как ей дожить до вечера. В тот день, когда Джо сказал ей, что собирается жениться на Милли, она хотела покончить с собой. Так же, как в день смерти матери.

Фиона не могла перенести потерю Кейт, погибшей от ножа убийцы. Девушка пыталась держать себя в руках ради Сими, но даже сейчас бывали моменты, когда ей хотелось лишить себя жизни, потому что боль не проходила.

Она попыталась утешиться, вспомнив улыбку и смех матери, но не смогла. Фиона помнила только то, как Кейт лежала на мостовой и боролась за жизнь, а из ее бока ручьем текла кровь. Фиона услышала ее крики, шатаясь вышла из комнаты, опустилась на колени, прижала ладони к ране и стала звать на помощь.

Прибежавшие люди пытались спасти Кейт, но нож Джека пронзил ей сердце. Слава богу, умерла она быстро. Напоследок мать успела дрожащей рукой погладить Фиону по лицу и испачкать кровью щеку. Потом ее тело обмякло, а глаза стали тусклыми и пустыми.

Фиона не хотела вспоминать ту ночь, но делала это снова и снова. У нее перед глазами стояли улица, тело матери, плачущая сестра, Сими, вырывающийся из рук констебля.

И Чарли… Фиона помнила, как он прибежал в Адамс-Корт, крича и расталкивая людей.

Видела безумные глаза, которыми он смотрел на мать. Фиона окликнула его. Чарли повернулся к ней, но, похоже, не узнал. Потом поднял с земли тело матери, прижал его к себе и протяжно застонал. Констебли хотели забрать ее, но он не отдавал. Боролся до тех пор, пока его не одолели три полисмена. Когда Чарли отпустили, он попытался вытащить тело из фургона коронера.

— Прекрати, Чарли! — крикнула ему Фиона. — Прекрати, пожалуйста! — Но он не послушался.