Чайная роза

Гимны энергии и прогрессу!

Воспоминание заставило Фиону улыбнуться. В этом весь Ник. Разглагольствует об идеале художника, в то время как она и тысяча других пассажиров мечтают поскорее сойти с этого проклятого парохода.

Сими, сидевший с краю, повернулся к сестре и сказал:

— Фи, а они нам обрадуются? Тетя Молли и дядя Майкл?

— Конечно обрадуются, милый, — с деланой уверенностью ответила она. Внутренний голос напоминал девушке: тетя и дядя понятия не имеют, что они с Сими вот-вот появятся у них на пороге. «А вдруг не обрадуются?» — нашептывал этот внутренний голос.

Фиона заставила его замолчать. Конечно обрадуются. Майкл — брат их отца. Близкая родня; они с ним поладят. Конечно, сначала он немного удивится — а как же иначе? — но потом окажет им гостеприимство. Она надела темно-синюю юбку и белую английскую блузку. На Сими был твидовый жакет и короткие штанишки, купленные в Саутгемптоне. Это наверняка произведет на хозяев хорошее впечатление. Фиона твердила себе, что им крупно повезло. В отличие от бедняги Ника, у них тут есть родня.

Во время поездки она выяснила, что Ник поссорился с отцом; именно это и заставило его бросить Лондон. Его отец владел банком и ждал, что однажды Ник сменит его на этом посту. Но у него были другие идеалы. Он был беззаветно предан тому, что называл новым искусством — произведениям группы парижских художников. Какое-то время он торговал там картинами, а теперь решил открыть в Нью-Йорке собственную художественную галерею и выставлять там только картины этих мастеров.

Сомс называл их импрессионистами. Ник продемонстрировал ей полдюжины полотен, которые вез с собой. Сначала они показались девушке странными. Эти картины ничем не напоминали изображения детей, собак, целующихся парочек или охотничьих сцен, которые она видела в витринах магазинов и пивных. Но чем больше Ник рассказывал об идеях этих картин и самих художниках, тем больше они ей нравились.

Один из холстов — натюрморт с белыми розами, яблоками, хлебом и вином — находился на тумбочке, разделявшей их кровати; там Ник всегда мог его видеть.

На нем стояла подпись «А. Бессон». Почему-то Фиону влекло к этой картине; она напоминала ей о Джо. О том, что она все еще скучает и тоскует по нему. Непонятно, каким образом это маленькое полотно умудрялось вызывать в ней такие чувства. Сомс объяснял это тем, что художник писал картину не красками, а собственным сердцем.

Хотя они расстались всего полчаса назад, Фиона уже скучала по Нику. Ужасно. Сегодня четверг.