Чайная роза

Уилл безбожно опаздывал. Но его это не волновало.

Фиона снова улыбнулась. Ее улыбка была щедрой, искренней, открытой и совершенно обезоруживающей. Заставил ее улыбаться он сам, и это делало Уилла счастливым. Девушка сняла фартук, положила его на ступеньку лестницы и сказала:

— Я готова. Пойдемте.

— Постойте. — Уилл достал из кармана носовой платок и вытер ей щеку. — Корица. Длинная полоса. Как у индейца, вступившего на военную тропу.

Фиона засмеялась. Ее кожа была шелковистой, как лепесток розы. Он продолжал тереть ее щеку даже тогда, когда след корицы давно исчез, но потом остановился.

А вдруг Фиона принимает это за предлог прикоснуться к ней? Если так, то она права.

Когда они пошли по тротуару, девушка сказала, что если Макклейн просит называть его Уиллом, то должен называть ее Фионой. Он согласился и посмотрел на нее, скрывая улыбку. Прическа Фионы растрепалась, одежда испачкалась и помялась. Но ее лицо разрумянилось, а великолепные кобальтовые глаза искрились. Уилл понял, что никогда в жизни не видел женщины красивее.

Пока они шли на восток по Восемнадцатой улице, Макклейн расспрашивал ее о магазине, о том, что покупали посетители и где она почерпнула свои идеи. Ее ответы были толковыми и проницательными. А потом спрашивать начала она. Точнее, засыпать его вопросами. Как богатые жители Нью-Йорка нажили свои состояния? Что они делали? Чем торговали?

— Ну, Карнеги нажил состояние на стали, — начал он. — Рокфеллер — на нефти. Морган — на железных дорогах и финансах… Но почему вас это интересует, Фиона?

— Потому, Уилл, что я хочу стать богатой.

— Серьезно? — улыбнулся Макклейн. Она нарушила еще одно табу. Перекинула его через плечо и разбила, как старую молочную бутылку. Фиона явно не знала, что женщинам не положено говорить о деньгах. По крайней мере, женщинам его круга. А даже если бы и узнала, то наверняка вела бы себя так же, как сейчас.

— Да. А как вы стали тем, кто вы есть? Как вы достигли своего нынешнего положения?

Бах! Разбилась еще одна молочная бутылка.

— Я начал с того, что получил в наследство небольшой участок в Колорадо, на котором рос строевой лес. А потом мне хватило ума купить землю, в которой вскоре нашли кучу серебра.

Фиона наморщила лоб.

— Ничего такого у меня нет, — сказала она.