Чайная роза

Это был симпатичный четырехэтажный дом; квартиру над Ником снимал еще один жилец, а на верхнем этаже жила домовладелица с двумя сыновьями. Он вручил женщине задаток, заплатил за месяц вперед и тут же помчался к Фионе на Восьмую авеню.

Когда Ник ворвался в магазин, Фиона, драившая прилавок, встревожилась. Он был худым как палка и белым как молоко. Но Сомс так трещал, что не дал ей и рта открыть.

— …а до потолка целых пятнадцать футов! Ты только представь себе! Ей-богу, это будет самая чудесная галерея в Нью-Йорке! — Ник перегнулся через прилавок и смачно поцеловал ее в губы.

— Приди в себя! — засмеялась Фиона. — Сейчас весь сюртук будет в воске!

— Фиона, ты ведь придешь взглянуть на него, правда?

— Конечно приду. Когда скажешь. Ник, как ты себя…

Сомс не дал ей договорить:

— Сегодня вечером сможешь? — Он поднял руки, как уличный регулировщик. — Нет, не сегодня! Еще рано. Придешь тогда, когда все будет на своих местах… — Ник закашлялся и прикрыл рот. — Когда все картины будут развешаны и… — На сей раз он закашлял еще сильнее, достал носовой платок и стоял отвернувшись, пока приступ не закончился.

Когда Ник повернулся, Фиона увидела его заслезившиеся глаза и перестала улыбаться.

— Ты так и не сходил к доктору? А ведь обещал!

Она скрестила руки на груди:

— Серьезно? И что же он тебе сказал?

— Он сказал… э-э… ну, в общем, что-то в груди.

— Что-то в груди? Врунишка! Так доктора не выражаются.

— Фиона, я действительно ходил! Клянусь! Доктор Вернер Экхардт. На Парк-авеню. Он даже дал мне лекарство.

Я его принимал и теперь чувствую себя намного лучше. Честное слово.

Тон Фионы смягчился.

— Но выглядишь ты неважно, — нахмурившись, ответила девушка. — Худой, бледный, под глазами синяки… Ник, ты ешь хоть что-нибудь? — Она сунула палец под его воротник. — На тебе одежда болтается. А теперь этот кашель… Я волнуюсь за тебя.

— Не будь занудой, старая кротиха! Клянусь тебе, я здоров. Да, признаюсь, немного устал, но во всем виновата галерея. Я сбился с ног, пытаясь найти подходящее помещение.

Объезжал десять-двенадцать домов в день. И наконец нашел! Я уже говорил тебе, какие красивые дома стоят по соседству? И что над витриной цветет глициния? А про витрину рассказал? Про то, какая она огромная?

— Как минимум, трижды. Ты пытаешься сменить тему.

— Ник, обещай мне, что ты будешь питаться как следует. Шампанское и икра — это не еда.

— Ладно, обещаю. А теперь расскажи о себе. Я так заболтался, что даже не спросил о твоих делах.