Чайная роза

О господи, Уилл, видел бы ты его! Он встал и на весь суд заявил, что Ник Сомс — не голубой. Я чуть со стула не свалился!

Эмс начал описывать выступление Хилтона. Уилл жадно слушал, качая головой и не веря своему счастью. Все шло прекрасно. Лучше, чем он мог надеяться. Камерон сказал ему, что в зале полно репортеров и даже фотографов. Скандал будет грандиозный. Сегодня вечером — а если повезет, то и к ленчу! — все окажутся в дерьме. А Фиона Финнеган будет вымазана им с ног до головы. После этого отец наверняка порвет с ней.

Будет вынужден. Жениться на уважаемой женщине из простонародья это одно, а на женщине, которая якшается с извращенцами, — совсем другое.

— …и тогда, Уилл… нет, ты не поверишь… она встает и говорит мне, что обручена с Сомсом. Уже два месяца!

— Сказала, что они обручены и что Сомс зашел в «Салазки» случайно, потому что страдает бессонницей. В общем, полная чушь. — Эмс презрительно махнул рукой. — Они думают, что я вчера родился.

«Это счастливейший день в моей жизни, — подумал Уилл-младший, когда Камерон закончил рассказ.

 — Она сыграла мне на руку».

— Камерон… — медленно начал он.

— Гмм? — Эмс долил его стакан.

— А вдруг я ошибаюсь? А вдруг мой отец посмотрит на эту историю сквозь пальцы?

— Тогда вся наша работа и услуга, о которой я попросил Моллоя, пойдут насмарку. Но он этого не сделает, Уилл. После шумихи, которую поднимут газеты.

— В его нынешнем неустойчивом психическом состоянии возможно все, — сказал Уилл-младший.

Он допил виски и посмотрел на друга. — Ну, судья Эмс, кажется, у нас появилась возможность полностью избавиться от мисс Финнеган. И я думаю, что ею нужно воспользоваться.

Камерон посмотрел ему в глаза, кивнул, и Уилл-младший убедился, что они поняли друг друга. Это молчаливое понимание помогало им сначала в детстве, потом в школе, а позже во время университетских экзаменов. До сих пор они с Камероном шли рука об руку, и так будет и впредь.

— Если твой отец когда-нибудь узнает об этом, он меня повесит.

— Не узнает. Откуда? Я-то уж точно не собираюсь ему ничего рассказывать.

— А что я ему скажу, когда он узнает, что официальным судьей был я?

— Какие у него могут быть к тебе претензии? Ты даже не знаешь, кто она такая. Ты когда-нибудь видел их вместе?

— Он тебя представлял?

— Говорил тебе, что они обручены?

— Так в чем он может тебя обвинить? Ты ничего не знал. Просто выполнял свою работу.