Чайная роза

С тех пор как галерея начала приносить доход, я перестал получать проценты из фонда.

— Совершенно. Мой отец годами поддерживал нью-йоркских художников. Финансировал расширение «Мет» и подарил этому музею солидную коллекцию полотен современных американских живописцев. — Он улыбнулся. — Разве это не щедро с его стороны? Я хочу, чтобы после моей смерти доверительный фонд достался Фионе. До последнего пенни. Она сумеет найти ему применение.

— Ты уже обсуждал с ней этот вопрос?

— Пытался. Она отказывается говорить об этом.

— Она здесь? Мы должны известить ее о твоих намерениях и возможной реакции на них твоего отца.

— Нет. Она торчала здесь несколько дней. Приносила мне еду, а себе — только чай. — Ник засмеялся. — Даже в туалет меня провожала! Не ходила на работу неделю с лишним, но когда услышала о твоем визите, тут же нашла причину удрать. Понимаешь, она боится. Я изо всех сил скрывал от нее правду, и какое-то время это мне удавалось. Но теперь все. Посмотри на меня. Я похож на привидение.

— Нет, еще не похож.

Но не вздумай превратиться в него, пока я сижу здесь.

— Преуменьшение опасности — это не твой стиль, верно?

— Верно, черт возьми. — Тедди снова начал писать. — Ладно, что кроме доверительного фонда? Диктуй медленно, по порядку. Нам нужно соблюдать точность.

Ник начал перечислять свою собственность и давать Тедди указания, как с ней поступить. Часть дома, принадлежащая Нику, переходит Фионе. Так же, как вся мебель, художественная галерея, все картины и его личное имущество. Кроме того, он оставлял щедрое наследство Сими, которого всегда считал сыном — тем более что Сими до сих пор называл его отцом, а не Ником.

Солидные суммы причитались Айену Мунро, Нелл Финнеган, а также Шону, Пат и Дженни Финнеган — детям Майкла и Мэри — и дворецкому Фостеру.

— Тедди, запиши все точно и обстоятельно, — сказал Ник. — Чтобы комар носа не подточил. Я не хочу, чтобы этот человек отобрал у Фионы всё — от дома до моих запонок.

— Не волнуйся, Ник. Я хочу, чтобы ты успокоился…

— …с миром? — слабо улыбнулся Сомс.

Он не мог бы так говорить при Фионе — та расстроилась бы, — но радовался тому, что с Тедди можно быть откровенным. Они с Фионой называли своего поверенного «Тедди-из-меди». Всегда спокойный и невозмутимый, всегда во всеоружии… Именно Тедди спас их от скандала, когда Ника арестовали в «Салазках»; именно он вел обоих по минным полям правил и постановлений, регулировавших их бизнес. Тедди был советником в полном смысле этого слова. Настоящей скалой.