Чайная роза

— Всё, дядя Родди. Я не знала, как начать. Набиралась храбрости.

— Фиона, детка, может, не стоит ворошить прошлое?

— Стоит. Хотела бы не ворошить, но не могу. — Она показала на ближайшую скамью. — Давай сядем. — Как только они сели, Фиона начала рассказ. То, что так долго таилось в душе, вырвалось наружу. Когда она закончила, Родди согнулся пополам так, словно получил удар в живот. — Прости, дядя Родди. Прости, пожалуйста, — тихо сказала Фиона, взяв его за руку.

Прошло некоторое время, прежде чем О’Меара обрел голос.

— Почему ты не рассказала об этом раньше? — наконец спросил он. — Почему не пришла ко мне вместо того, чтобы бежать? Мы могли бы их арестовать.

Фиона покачала головой:

— Нет, дядя Родди. Я думала об этом. Свидетелей не было. Моим обвинениям никто не поверил бы. И опасность грозила мне, а не Бертону.

— Я бы защитил тебя. Обеспечил тебе безопасность.

— Как? — мягко спросила она. — Стоял бы рядом со мной круглые сутки до самой смерти? Стоило бы тебе уйти на работу, в паб или к Грейс, как Шихан тут же нанес бы удар.

Когда Фиона окликнула его, О’Меара поднял голову и вытер слезы.

— А я могу. Я знаю. По крайней мере, знаю, чем взять одного.

Фиона рассказала о своем плане овладения «Чаем Бертона» и иске против Рандольфа Элджина. Родди плохо разбирался в особенностях рынка ценных бумаг, но все же понимал, что тот, кто владеет пятьюдесятью двумя процентами акций, владеет и всей компанией.

— Значит, как только ты получишь свои акции, «Чай Бертона» станет твоим, верно? Что говорит об этом Пирсон? Сколько времени понадобится, чтобы завладеть ими?

— Он не знает. Мой адвокат в Нью-Йорке считает, что на это уйдут годы.

— И что процесс будет не только долгим, но и мерзким.

— Что ты имеешь в виду?

Родди был известен приукрашенный вариант истории ее брака с Ником; теперь же он узнал всё. Фиона объяснила, что Рандольф Элджин хочет использовать гомосексуальность Ника для доказательства того, что их брак был недействительным.

— Неужели все так серьезно? — спросил Родди.

— Да. — Фиона рассказала ему о нью-йоркской прессе и ее нездоровой страсти к сплетням. — Я вышла замуж только для того, чтобы избежать скандала, но, честно говоря, дядя Родди, сейчас мне плевать на скандал.