Чайная роза

Кто-то может скупить львиную долю ваших акций, стабилизировать курс и спасти компанию. Я видел, как такое случалось.

Фиона судорожно проглотила слюну. Чувствуя, что теряет инициативу, она выложила на стол свой последний козырь.

— Вот банковская тратта на триста тысяч фунтов, — сказала она, достав из портфеля листок бумаги и положив его на стол. — Вся сумма ссуды, которую «Альбион-банк» выдал «Чаю Бертона». Как только вы передадите мне акции Ника, этот чек станет вашим.

Элджин поднял бровь:

— Вы хотите вернуть банку ссуду?

— Полностью.

Я буду в «Альбион-банке» завтра в восемь часов утра. Там мы сможем совершить сделку — акции «Чая Бертона» за мои деньги. В фонде Ника есть и другие акции, вполне надежные. Оставьте их себе. Все. Мне нужен только пакет «Чая Бертона». — Она сделала паузу, давая Элджину время осмыслить это предложение. — А вдруг вы ошибаетесь, и я окажусь права? А вдруг курс акций «Чая Бертона» упадет ниже критического уровня? На свете есть люди, которым нравственность и справедливость дороже прибыли.

— Серьезно? Лично я таких не видел. Замечательная речь, моя дорогая, но, поверьте мне, инвесторам свой кошелек дороже какого-то давно умершего докера. — Он тычком погасил сигарету. — Наша маленькая беседа доставила мне большое удовольствие — обычно мои вечера проходят куда менее драматично… Но мне нужно вернуться к своим партнерам по ужину.

Внезапно стены комнаты двинулись на Фиону, и ей стало трудно дышать.

Герцог подошел к ней и остановился так близко, что она почувствовала запах выпитого им вина и съеденной баранины.

Он пристально посмотрел на Фиону, а затем сказал:

— Мисс Финнеган, ответьте мне на один вопрос. Вы девственница?

Прошло несколько секунд, прежде чем потрясенная Фиона поняла его.

— Как вы смеете… — начала она, но Элджин ее прервал.

— Мой сын когда-нибудь трахал вас? Скажите правду, и мы положим конец этому недоразумению. Он овладевал вами как мужчина или совал член в вашу прелестную задницу? Мне говорили, что Ник предпочитал именно этот способ.

По крайней мере, так сказал его соученик по Итону, с которым он жил в одной комнате. Сказал моему адвокату. Честно говоря, это случилось только вчера.

Когда лицо Фионы побелело, он улыбнулся:

— Что? Ваш язык проглотила кошка? Не волнуйтесь, у меня есть еще кое-что. Маргарет Галлахер — прачка, которую вы уволили три года назад, — очень говорливая особа. А если не поможет и это, мы всегда найдем независимое медицинское светило, которое вас освидетельствует.