Чайная роза

Родди был расстроен тем, что не сам занимается этим делом, но Минсинг-лейн входил в состав Сити и находился под юрисдикцией независимой полиции этого района. О’Меара же работал в муниципальной полиции, подчинявшейся Министерству внутренних дел и отвечавшей за весь остальной Лондон.

Фиона потянулась к тумбочке, поставила стакан и поморщилась.

— Что, больно? — спросил Родди.

— Немножко. Доктор сказал, что длина шрама составляет восемь дюймов. — Она испустила горький смешон — не носить мне больше платья с декольте!

— Фиона, ты понимаешь, как тебе повезло? Если бы ты стояла чуть ближе… если бы тебя не оттащили… если бы клинок был на полдюйма длиннее… — Родди покачал головой.

— Но я лежу здесь. — Фиона улыбнулась. Дядя Родди, мы это сделали!

— С твоей помощью, вот как. Вчера вечером ты нанес еще несколько визитов, верно?

— Где я могу найти Питера Миллера?

— Во «Льве», любимом пабе твоего отца.

— С Джо Бристоу ты тоже говорил, верно?

Фиона молча кивнула. Родди заметил в ее глазах острую боль, не имевшую ничего общего с раной в груди. Она все еще переживала. Все эти годы ей было больно даже произнести его имя. О’Меара пожалел, что дал Джо ее адрес. Лучше бы этот малый держался от нее подальше.

— Я не хочу его видеть, — наконец сказала она. — Он сделал для меня очень многое, и я должна поблагодарить его лично, но не могу. Лучше напишу.

Родди кивнул. Он хотел попросить Фиону описать случившееся с начала до самого конца, но раздался деликатный стук, и в палату заглянула медсестра в крахмальной белой шапочке.

— Как вы себя чувствуете, милая? — спросила она Фиону.

— Спасибо, хорошо. Намного лучше, чем тогда, когда меня привезли.

— Рада слышать. Эти джентльмены нашли вас?

— Какие джентльмены?

— Что за посыльные? — резко спросил Родди.

— Двое молодых людей из цветочного магазина.

— Я же предупредил, чтобы к миссис Сомс никого не пускали! Никого! — О’Меара велел дежурной сестре закрыть доступ в палату. Конечно, тут Родди слегка перешел дорогу парням из Сити, но это его не волновало.

— Не кричите на меня, сэр! — обиделась женщина. — Это были очень славные молодые люди. Очень вежливые. Несли огромную охапку роз.