Чайная роза

За время его рассказа лодка пересекла Темзу и причалила у зернохранилища Коула. Они высадились и вошли в склад через боковую дверь. Фиона удивилась, очутившись в удобной, хорошо освещенной комнате, посреди которой стоял накрытый стол. Джо осторожно положили на канапе, дали обезболивающее, а затем вызвали врача. Ногу вправили и наложили на нее шину. Лучшего ухода ему не обеспечил бы и личный хирург самой королевы. Потом доктор Уоллес продезинфицировал рану Фионы и зашил ее. Нож Бертона проник не так глубоко, как в прошлый раз, и потеря крови оказалась незначительной.

Пока Джо отдыхал, а Том Смит и все остальные пили и закусывали, Чарли отвел Фиону в другую комнату. Там стоял большой письменный стол, клубные кресла и пара канапе. Они снова обнялись, и Фиона опять заплакала. Она вцепилась в брата, а он гладил ее по голове и утешал. Потом отвел на диван и дал бокал вина.

— Фи, хватит плакать. Пожалуйста. У тебя и так глаза распухли. Я здесь, живой и здоровый, — сказал он.

Фиона кивнула, но плакать не перестала.

Только глотала слезы и бормотала:

— Чарли, где ты был? Мы думали, ты умер. Куда ты исчез? Из реки выловили труп. При нем были папины часы. Где ты был все это время? Почему не попытался нас найти?

Чарли одним глотком осушил свой бокал, а потом неохотно рассказал о том, как прожил эти десять лет, начиная с последнего убийства Джека-потрошителя.

Он шел домой из «Таджа», где праздновал очередную победу. Было уже поздно и темно, и он очень удивился, увидев толпу, собравшуюся в Адамс-Корте.

Пробившись сквозь скопище людей, Чарли увидел бездыханное тело матери, лежавшее на мостовой, и ее кровь, просочившуюся между булыжниками. Услышал крики Фионы и плач младенца. Он помнил, что обнял мать и пытался не дать констеблям унести ее. А потом убежал. Убежал от этого ужаса. От самого себя. Бежал до тех пор, пока не подкосились ноги. Сердце колотилось, легкие просили пощады. Он оказался в самом сердце Восточного Лондона, у Собачьего острова. Потом пролез под забором, очутился на заброшенной верфи и спрятался в трюме ржавого траулера. Сколько времени он там пробыл, неизвестно. То ли несколько часов, то ли несколько дней. Когда Чарли, замерзший и голодный, вылез наружу, то уже не помнил, где находится и кто он такой. У него что-то случилось с головой. Он не знал, как это называется, пока Денни Куинн не произнес слово «амнезия». Потеря памяти.

Он бродил по верфям и пристаням. Спал на земле, питался тем, что находил на помойке.