Чайная роза

Потом развязала шнурки, сбросила ботинки, сняла чулки и вытянула перед собой босые ноги, продолжавшие ныть от боли: прогулка к реке ничуть не помогла. В ушах послышался голос матери: «Детка, если бы у тебя в голове были мозги, ты бы пошла прямо домой и отдохнула вместо того, чтобы шляться вдоль реки».

«Не ходить к реке? — думала она, любуясь серебряной Темзой, сверкавшей на августовском солнце. — Разве можно сопротивляться такому искушению?» Волны нетерпеливо бились о подножие Старой лестницы и окатывали ее брызгами.

Девушка следила за волнами и представляла себе, что они хотят коснуться кончиков ее ног, ухватить за лодыжки и унести с собой. Ах, если бы она могла себе это позволить…

Фиона смотрела на реку и чувствовала, что усталость, от которой ломило тело и темнело в глазах, отступает, сменяясь радостью. Река восстанавливала ее силы. Люди говорили, что Сити, коммерческий и правительственный центр к западу от Уоппинга, является сердцем Лондона. Если это правда, то река — его кровь. При виде красоты Темзы сердце самой Фионы начинало биться чаще.

Перед ней было все лучшее в мире. Суда, бороздившие реку, привозили сюда грузы со всех концов Британской империи. Во второй половине дня здесь кипела жизнь. Маленькие, быстрые ялики и лихтеры бороздили воду, перевозя туда и обратно команду судов, стоявших в середине реки. Неповоротливый пароход шел к причалу, разгоняя в стороны суда помельче. Потрепанный траулер, возвращавшийся с ловли трески в ледяном Северном море, плыл против течения к Биллингсгейту. Баржи шли взад и вперед, выгружая то тут, то там тонну мускатного ореха, мешки кофе, бочонки патоки, пачки табака и ящики с чаем.

И повсюду кишели купцы — бодрые и решительные люди, примчавшиеся из Сити в ту же секунду, как только прибыло их судно. Они стояли на причалах, разговаривая с капитанами, или ходили по палубам между бочонками, ящиками и штабелями. Купцы приезжали в каретах, разгуливали с тросточками и поминутно открывали золотые часы холеными белыми руками; Фионе не верилось, что у мужчин могут быть такие руки.

Они носили цилиндры, длинные черные пальто с фалдами и прибывали в сопровождении толпы служащих, которые шли по пятам за хозяевами, доставали гроссбухи, совали нос во все подряд, хмурились и записывали. Эти люди были настоящими алхимиками. Брали товар и превращали его в золото. Фионе отчаянно хотелось стать одной из них.

Ей не было дела до того, что девушек к таким вещам не допускали. Особенно девушек с пристани, как часто напоминала ей мать.