Чайная роза

Шрам, пересекавший горло, напоминал гранатовое ожерелье; в свете фонаря запекшаяся кровь казалась почти черной.

— Господи Иисусе, — сказал один из сыщиков. — Все кишки наружу. Только подумать, что об этом напишут газетчики…

— Никаких газетчиков! — оторвавшись от осмотра трупа, крикнул Чандлер. — Дэвидсон, возьми десяток людей, оцепи дом и проследи, чтобы здесь не было никого, кроме полицейских!

Ничего худшего нельзя было себе представить. Несмотря на усиление патрулей после убийства Полли Николс на Бакс-роу девять дней назад, убийца зарезал еще одну проститутку.

Родди уже доводилось видеть мертвых. Женщин, забитых до смерти пьяными мужьями. Беспризорных детей, умерших от голода. Жертв пожаров и несчастных случаев. Но все это были цветочки. Здесь присутствовали ненависть и безумие. Тот, кто убил всех этих женщин, люто ненавидел их. Но за что?

О’Меара отложил в памяти еще одно злодеяние убийцы. Нет, на этот раз ничто не отвлечет его от дела; ужас и гнев должны прибавить ему сил. Рано или поздно они поймают его.

— Теперь сюда, — сказал доктор Филлипс, переходя от шеи женщины к ее животу.

Родди сделал шаг в сторону, переступив при этом лужу крови, и направил луч фонаря в рану. Его желудок снова сжался, став размером с грецкий орех. Сладкий запах крови, отдававший медью, вонь человеческих органов и их содержимого делали свое дело.

— Горло перерезано слева направо. Она умерла с полчаса назад и еще не успела окоченеть, — сказал Филлипс инспектору, продолжая что-то писать в блокноте. — Брюшная полость изуродована сильнее, чем у предыдущей жертвы. Похоже, что…

Где-то с шумом распахнулось окно. Доктор Филлипс поднял глаза; Родди и остальные полицейские последовали его примеру. Изо всех окон верхних этажей домов, окружавших крошечный двор, торчали головы и указательные пальцы.

— Пожалуйста, вернитесь в комнаты! — крикнул доктор. — Это неподходящее зрелище для порядочных людей!

Несколько голов исчезло, но большинство осталось.

— Вы слышали этого человека? Вернитесь в комнаты, иначе схлопочете обвинение в препятствовании следствию! — прорычал Чандлер.

— Черта с два, начальник! — злобно ответили ему. — Я заплатил живущему здесь хмырю два пенса за зрелище!

— О господи, — простонал Филлипс.