Чайная роза

Девушка взяла шляпку. Та была подержанная, с одного края слегка обтрепанная, но чего нельзя скрыть с помощью искусственных цветов? Она поняла, что розы выбрала мать, а отец и дядя Родди заплатили за них. Нужно было сказать им спасибо, но у Фионы пересохло в горле и защипало глаза.

— Что, детка, нравится? — довольно спросил Родди.

— О да, дядя Родди, — обретя голос, ответила девушка. — Ужасно нравится! Большое спасибо. И тебе тоже, папа.

— Я сам выбирал цветы, — сказал он.

Падди только фыркнул.

Фиона крепко обняла Родди, потом отвела в сторону газету и обняла отца тоже.

— Не нужно было этого делать, па. Спасибо тебе.

— Пустяки, — притворно проворчал Падди. — Желаю приятно провести завтрашний день. И скажи своему Бристоу, чтобы он как следует приглядывал за тобой, иначе ему не поздоровится.

Не выпуская из рук шляпку, Фиона бережно провела ладонью по мягкому бархату. Когда из ее глаз снова чуть не брызнули слезы, Чарли достал пару синих лайковых перчаток, и тут девушка не удержалась.

— Ну, перестань, — смутился брат.

Вечером Фиона искупалась, а мать помогла ей вымыть голову. Пока она гладила юбку, блузку и жакет, Кейт пришивала к шляпке розы.

Девушка думала, что не уснет, но все же уснула. Проснувшись рано утром, она умылась, расчесала волосы и с помощью матери уложила их. Потом оделась, примерила шляпку, сняла ее и надела снова. Мать сказала, что если она не перестанет, то испортит прическу.

— Падди, ты только посмотри на нее, — грустно сказала Кейт, прикрепив к лацкану жакета дочери взятую взаймы брошь. — Наша первенькая стала совсем взрослой. И красивой, как июньская роза.

Чарли, сидевший за столом и с волчьим аппетитом поглощавший завтрак, издал какой-то неразборчивый звук. Падди, застегивавший рубашку, посмотрел на дочь и улыбнулся.

— Ага, красотка хоть куда. Вся в мать.

Фиона украдкой посмотрела в маленькое зеркало, стоявшее на каминной полке, и осталась довольна собой.

Но долго восхищаться собой девушке не пришлось: раздался стук в дверь, и она побежала встречать Джо. При виде Фионы он широко открыл глаза и был вынужден поцеловать ее в щеку.

— Потрясающе выглядишь, — прошептал он. — Как никогда в жизни.

Фиона очень обрадовалась ему. После отъезда Джо прошло всего две недели, но они показались ей месяцами.