Чайная роза

С ним произошел несчастный случай… — У нее сорвался голос.

— Финнеган… повторила монахиня, провела пальцем по списку и посмотрела на Кейт. — С пристани?

— Да, — ответил Чарли.

— Второй этаж. Вверх по лестнице и налево. Там уже есть мужчина. Констебль. Сказал, что он ваш жилец.

Кейт кивнула и пошла к лестнице.

— Минутку, — чопорно сказала вторая монахиня. — Она не может идти туда со всеми детьми. Это больничная палата…

— Сестра Агата! — резко одернула ее первая. — Не обращайте внимания, миссис Финнеган. Ступайте, милая.

Скорее!

Кейт бегом поднялась по ступенькам. Фиона следовала за ней, но ей мешал младенец. Она была ближе к сестрам, чем те думали, и услышала их разговор:

— Сестра Агата, иногда милосердие заставляет нас пренебрегать правилами… у детей есть последняя возможность увидеть отца…

— Ох, нет… нет! — зарыдала Фиона. Ее голос эхом отдался от стен вестибюля. Она сунула Эйлин констеблю Коллинзу и понеслась догонять мать. Дверь палаты они толкнули одновременно и увидели душераздирающее зрелище.

Падди лежал на койке у входа в голую длинную комнату, называвшуюся мужской палатой. Его глаза были закрыты. Он что-то мычал и мотал головой из стороны в сторону. Его дыхание было мелким и частым; лицо, покрытое синяками всех цветов радуги, заливал пот. Когда они подошли ближе, Падди снова ощутил приступ боли и скорчился, моля Бога, чтобы все поскорее закончилось. Фиона заметила, что его руки сильно ободраны, а на месте правой ноги ничего нет. Абсолютно ничего.

Рядом с его кроватью сидел Родди в синей форме.

Услышав шаги, он обернулся. Лицо бедняги было мокрым от слез.

— Ох, Кейт… — сказал он.

Кейт, спотыкаясь, подошла к койке.

— Падди… — прошептала она. — Ты слышишь меня?

Финнеган открыл глаза, но не узнал жену. Его снова скрутила боль. На этот раз он выгнулся дугой и вскрикнул.

Фиона закрыла глаза; видеть это было выше ее сил.

— Помогите моему папе, — взмолилась она. — Кто-нибудь, помогите, пожалуйста! — Испуганная Эйлин верещала в руках у констебля.

Сими уткнулся головой в колени Чарли. Вскоре у койки отца появились врач и две сестры. Сестры придержали больного, а врач вколол ему в руку морфий. Через несколько секунд, показавшихся Финнеганам вечностью, боль утихла.

— Миссис Финнеган? — спросил высокий седовласый врач.

— К сожалению, должен сказать… ваш муж — не жилец. При падении он сломал обе ноги. Мы были вынуждены тут же ампутировать правую, иначе он умер бы от потери крови. — Врач сделал паузу.