Чай с жасмином

Платы, видео-карты… Симка! Это персонаж мультфильма. Видела Фиксиков?

— Нет.

— О! Мы с тобой сегодня будем мультики смотреть. Ты как?

— Мультики? Детям?

— Да, — улыбаясь кивает она. — Есть классные!

— Мария… короткое как?

— Маша.

— Маша. Маша Лучше. Фаршируешь… вот так надрезы, чтобы пропиталось маслом, сочно. Сверху фольга.

— А сыр?

— Сыр потом. Фольгу снять. Сыр положить.

— Ясно…

Отдаю делать ей, сама мою руки и плету ее волосы в косу. Не хорошо с распущенными готовить.

Трогаю их на ощупь. Пересушенные.

— Нужен май-онез

— Майонез?! — прыскает она от смеха."

"— Конечно! Уксус — как это… конди-ци-онер? Яйцо, масло, питать… горчица — кровь… ммм… как сказать? Жжет! Сильнее… усилить? Нужен майонез. Хороший. Я сделала, — достаю баночку с домашним майонезом. — Шелковые, гладкие потом.

— Сделаешь мне?

— Конечно!

Когда все поставлено на плиту и перемыто, усаживаю ее в арке между кухней и коридором на стул, прочесывая ее яркие пряди гребнем. Мы всегда дома помогали друг другу наводить красоту и мне приятно помогать ей.

Вздыхаю…

Она старше меня. И мне надо посоветоваться. Но я не могу с ней посоветоваться, потому что она все делает неправильно. С другой стороны… Она понимает как думает Леша. Наверное. И Леша сказал — сестра. Спросить или не спросить?

Совет надо спрашивать у счастливой. Так говорила мама Амина.

Маша выглядит веселой, довольной. Михаил ее не ругает, тоже довольный, улыбаются.

Вздыхаю опять.

— Ясь? Ты чего?

— Маша, подскажи мне… — чувствую, как в лицо бросается кровь.

— М? — разворачивается, вглядываясь в мои глаза.

— Как у вас… мм… — пытаюсь найти я слова, опуская глаза. — С мужчина… надо… вести себя…

— В смысле? — хмурится она.

— Леша. Он… не хочет меня. Не берет, — признаюсь я, закрывая от стыда глаза.

Ее брови удивленно взлетают.

— Че-го?! — недоверчиво разглядывает. — Не берет, не значит не хочет.

— Почему тогда?

— Ты девочка? Невинная?

— Нет, — опускаю глаза. — Был муж. Леша забрал меня.

— Почему прогнал?

— Плохая жена. Дерзкая. Говорю неприятное. Непослушная. Хотел воспитывать. Выгнал на холод. Сказал — на колени вставай. Покорись. Я не стала. Стояла раздетая. Холодно. Нехорошо стало. Леша забрал. Не отпустил.

— Вот мудак! — открывает она в возмущении рот. — Себя, пусть, козел, повоспитывает!

— Нельзя так про мужчину!

— А с женщиной так можно?! Правильно Леха тебя украл!

— А теперь не берет, — вздыхаю я. — Говорит — жена.