Чай с жасмином

 — Чтобы я видел.

На ее лице остается моя кровь. Стираю. Целую еще раз. И опять стираю кровь.

Оживая Яся протягивает мне влажную салфетку.

Выхожу на татами, по дороге вытирая лицо. Там уже стоит мой противник — кикер.

По сути, я прервал бой, сбежав за мгновение до его окончания. И решения у судей может быть три.

Еще один раунд. Технический подсчет очков. Или дисквалификация.

Технически — я победил. И должен идти в финал.

Мы переглядываемся с противником, ожидая решения.

К учредителю подходит Татьяна, оттаскивает его и что-то шепчет.

Он хмурится, но она опять настойчиво ему что-то говорит. Он недовольно кивает. Возвращается к судьям и спор становится жарче. Она с ядовитой ухмылкой смотрит на Ясю, потом на меня.

Вот, сука.

Один из судей выходит к нам.

— Полевой — дисквалификация. Разин — финал.

Ясно…

— Хочешь брать банк, — бросает мне Татьяна, проходящая мимо, — будь послушным мальчиком.

Игнорирую.

Моя голова болит не об этом.

Как-то все неправильно пошло…

Расстроенно сажусь рядом с Ясей.

Беру ее за руку, поглаживая пустой безымянный пальчик. Придется обойтись колечком поскромнее.

— Леша… прости… — виновато смотрит она.

— За что?

— Моя вина! — ее губы дрожат, слезы опять начинают бежать по щекам.

— Ну, какая еще «твоя вина»?!

Держу ее за руку, досматриваем финал.

Мой кикер забирает банк. Триста штук.

Обидно. Я бы его сделал…

— Спец призы от наших гостей, — объявляет судья.

В зале стихают разговоры.

— Сертификат на сто тысяч от охранного агентства «Барс» — Илья Шаронов.

Мимо…

— Сертификат на сто пятьдесят тысяч от ночного клуба «Богема» — Игорь Новиков.

Мимо…

— Сертификат на двести тысяч от бойцовского клуба «Арена» — Алексей Полевой.

Да! Прокатило… — отпускает меня.

Я улыбаюсь Ясе, выбегая за сертификатом с прикрепленной к нему кредитной картой.

Представитель клуба пожимает мне руку, отдавая сертификат.

— Здесь мой телефон, — улыбается он вежливо. — Захочешь еще столько же, звони. С удовольствием возьмем тебя в программу.

— Спасибо.

Глава 24

Эмоции от кроссовера остыли и теперь все колотится внутри от понимания того, что конфликт по поводу Яси не разрешен и она до сих пор в опасности. Яся переживает, поглядывая на мое хмурое лицо. Пытаюсь абстрагироваться пока от этой проблемы, чтобы не

Беспокоить ее. Она и так до сих пор вся зажата и молчалива.

— Чай? — заглядывает мне в глаза.

— Если не сложно… — отвечаю на автомате.

— Как?

— Да! — получается резковато. — Чай.