Чай с жасмином

 — Ерунда, вообще! Быть может, она что-то из услышанного не так перевела! Я не знаю! Я не прогонял ее. Они ушли с Машей, пока нас не было дома. Когда возвращались домой… Их затолкали в фургон и увезли. Сосед видел. Дальше — не знаем ничего! Мы ищем их уже сутки!

— То есть жениться хочешь, как обещал?

— Ну, конечно!!! Я люблю ее. Где она?!

— Ой… — вздыхает. — В надежном месте она. А вот Маша… Садитесь в тачку, адрес скину. Все объясню на месте.

Глава 34

В открытой сумке золото Яси. Достаю серьгу… Вспоминаю, как роскошно эта драгоценность смотрела на ней.

Кладу обратно.

Это ее «защита». Придется отдать. Яся захотела так. И черт с ним! Я буду создавать ей свою «защиту».

Иваныч отчитывает меня уже раз, наверное, в пятый: «А он говорил… А он предупреждал!» Но мне хреново и без его лекций. Почему она так сказала ему? Она действительно думает так?!?

И я сижу в его открытой машине, спрятав лицо в ладони.

— Как ее увидеть?

— Никак. Она в программе. К ней никого не пустят сейчас. С ней работает мусульманский психолог. Они выяснят сможет ли она быть самостоятельной и предложат различные варианты, в том числе и возвращение на родину. Восстановление связей с родственниками.

— Зачем ей это?! Потом, когда у нее будет статус моей жены — пожалуйста!

— Знаешь, что, Полевой…

— Знаю. А в каком она фонде? Где у тот пансионат?

Протягивает мне визитку.

— Где пансионат — информация закрытая. Попробуй позвонить. Но, предупреждаю сразу, тебя, мужчину, не пустят к ней. Только родственников. В пансионате охрана.

— Мхм…

Разберусь! Сейчас главное — Симка. Яся — в безопасности.

На панели у Иваныча звонит телефон. Тот самый.

— Да? — отвечает он.

Заминка.

— Где Жасмин?

— Здравствуй, Джан. Это Анатолий Иванович, участковый. Помнишь меня? Заявления о похищении жены я у тебя принимал.

— Ну, помню… — насторожено.

— Жасмин попросила меня передать тебе одну тяжелую сумку, когда ты позвонишь на этот телефон.

— А сама она где?

— А сама она в мусульманской благотворительной организации по оказанию помощи женщинам, попавшим в сложную ситуацию и жертвам домашнего насилия в исламских браках.

— Зачем ты ему говоришь?! — психую я.

— Пусть знает! — прикрывает он динамик ладонью. — Не лезь, Полевой.

— Сумка где?

— У меня сумка. Я тебе ее отдам, а ты мне одну девочку взамен.