Но ты должна мне подыграть, справишься?
— Глупости какие, Костя, мы с тобой взрослые люди!
— Вот именно, — теперь в его глазах разливались такие знакомые озера, в которых хотелось тонуть и тонуть… — Мы взрослые люди. Тем более, если твой брак фиктивный, что мешает мне за тобой поухаживать? А потом, может быть, тебе захочется ответить мне по-настоящему…
— Нет, не так, — она уперлась ладонями в его литую грудь, которая вдруг оказалась слишком близко. Можно сказать, перед носом. — Говоришь, помогаешь решить проблемы? Тогда я тебя нанимаю.
Сколько там у нас по прайсу?
— С тебя один поцелуй, только по-взрослому, взасос, — предупредительно поднял палец Аверин, Катя вздохнула, развернулась, и он поймал ее за руку. Тоже вздохнул. — Ладно. Тогда один евро. Просто бесплатно не работаю. Но для достоверности я должен буду тебя зажимать, — снова счел должным предупредить этот невозможный Моралес.
— Идет, — тряхнула головой Катя и протянула ему ладошку.
Их встретили перепуганные охранники и заспанная Ленка.
— Катя, — бросилась она навстречу.
— Тихо, ребята, все в порядке, я просто решила поплавать, — отбивалась Катя от охранников, которые, судя по-всему, собрались нести ее домой на руках.
Она толком так и не попрощалась с Авериным, тот поклонился с кривой полуулыбкой, прыгнул во внедорожник и укатил, Катя только успела крикнуть вдогонку:
— До свидания, сеньор Моралес!
— Он понимает по-русски? — удивилась Лена, продолжая удерживать Катю, будто та намеревалась бежать.
"
"— Больше чем ты можешь себе представить, — ответила Катя, провожая внедорожник глазами.
Ей никто не сказал ни слова, а что тут скажешь? Она хозяйка, может шастать ночами где вздумается, вот только не сама, а в сопровождении охранника, как деликатно объяснил ей заместитель Саши Дерюгина Андрей.
Катя от всей души сочувствовала Андрею и его подчиненным, представляя их состояние, когда они нашли полотенце, платье и шлепанцы хозяйки, аккуратно сложенные на берегу.
Вспомнился матерящийся Аверин, как изъяснялся со своей охраной Александр Арсентьевич, оставалось только догадываться.
Она увидела свое отражение в большом зеркале и расхохоталась — висящая мешком майка Balenciaga и размеров на семь больше аверинские резиновые вьетнамки, которые на Катиных ногах больше походили на лыжи. Хорошо о том, что купальник так и остался висеть над камином, а сама она была без нижнего белья, было известно только ей и Аверину.
