— он пощелкал пальцами, силясь вспомнить имя-отчество Чистякова, — этого, как его…
— Короля Ночи, — услужливо подсказала Катя, и глаза Клима округлились до размеров кофейных чашек.
— Кого???
Она вздохнула и вкратце объяснила:
— У Чистякова кличка Король Ночи, он самый настоящий трудоголический перфекционист, не признающий ни выходных, ни отпусков. Если ты умрешь и тебя похоронят, но ты по какой-то причине понадобишься Чистякову, завтра же будешь сидеть на оперативке живой, чистенький и причесанный.
— Это кто его так наградил?
— Есть у нас один креативный двигатель идей, прозвища клеит на раз-два-три, и прилипает намертво.
Помнишь парня, который к нам в лифт подсел? Это Халк.
— Тот рыжий дрыщ?
— А охранника у входа видел? Здоровый такой? Это Магистр Йода.
Клим навалился своей широкой грудной клеткой на столик и затрясся от смеха. Катя вздохнула. Ржущий Клим представлял собой не менее потрясающее зрелище, чем молчаливый, Катя с удовольствием бы любовалась им бесконечно, но позволить себе такую роскошь она не могла.
Дома ждали дети. Поэтому пришлось несколько раз стукнуть стонущего от смеха Аверина по спине костяшками пальцев и добавить не очень вежливо:
— Я рада, что смогла тебя развеселить, но прости, мне пора. Как-нибудь в другой раз посмеемся…
Клим, продолжая смеяться, вытер уголки глаз, поймал ее за руку и покачал головой:
— Даже не думай. Никуда ты не пойдешь.
— Ты в самом деле решила, что я столько искал тебя, нашел и теперь позволю так просто уйти? Я повторюсь, я ошибся в тебе, и подумать не мог что ты так въелась мне в мозг.
Поехали ко мне, Катя! — Клим смотрел на нее с недоумением, которое быстро сменилось недоверием. Он крепче сжал ей руку и спросил опасно вкрадчивым голосом: — Скажи честно, ты обо мне вспоминала?
— Поначалу да, вспоминала, — на самом деле она думала о нем сутки напролет, иногда во сне видела, но говорить об этом и не подумала бы. Обойдется. — А потом мне было не до тебя. Извини.
Катя виновато двинула плечами, в небе напротив начали сгущаться тучи, но она говорила правду.
После того, как над Мицубиси, в котором ехали ее старшая сестра Алла с мужем Ильей, сомкнулись речные воды, ей в самом деле больше стало не до Клима, он остался в прошлой жизни, счастливой и солнечной.
А в новой жизни у Кати были так и не пришедшая в себя мать, Матвей с Ванькой, которые уже начинали называть ее мамой, хоть и через раз, и новое руководство, уверенное, что работники с детьми это ненужный балласт для компании.
