Клим на связь не выходил, хоть Аверин и убеждал, что с ним все хорошо. Даже море стало в тягость, и когда подруги засобирались домой, она поняла, что сама здесь больше не останется, и что пора возвращаться домой.
Глава 38
Город уже дышал осенью. Ещё грело солнце, ещё календарь скурпулезно отсчитывал летние дни, но асфальт уже не плавился, листва пожухла, в сочные летние краски как будто добавили пастельных оттенков. Катя не могла насмотреться на людей, ей хотелось подходить к каждому, здороваться, говорить, какие они все хорошие и замечательные.
Она совсем одичала в этой Испании, и вернувшись в родной город, целый выходной проторчала в парке с детьми. Малыши пружинками прыгали на батуте, катались на всех качелях подряд, а она пила купленный тут же в парке латте и наслаждалась забытым городским шумом. Что поделать, если она до мозга костей оставалась стопроцентным урбанистом?
В аэропорту их встретил Павел, и Катя даже сдерживаться не стала, прыгнула ему на шею. Казалось, с тех пор, как ее, полуживую после болезни, Павел с Женькой чуть ли не на руках грузили в самолет, прошли годы.
В этот раз все шли своим ходом, включая Галину, которая приехала с ними на время, пока не найдут другую няню. Увидев прибывший за ними кортеж, Катя лишь вздохнула. Три автомобиля — один для багажа, второй с охраной, третий для пассажиров.
— А куда мы едем? — спросила Катя Павла, когда поняла, что кортеж выезжает за город.
— Как куда, домой, — не понял тот, — к Александру Арсентьевичу.
— Нет, Паша, я туда не поеду.
Разворачивай машину. Пусть там Галина живет, будете ее в город привозить, а я хочу к себе домой, в свою квартиру.
Шелест поджал губы, но возражать не стал, а Катя не представляла, что будет делать сама в том доме. И самое главное, в ее квартире все напоминало о Климе, как он читал детям стихи, как они вместе спали и не спали… Зачем ей дом без Клима, пусть и такой большой?
В офис она вышла с понедельника и когда переступала порог, сердце колотилось как сумасшедшее. Как ее примет коллектив? Бывшую рядовую сотрудницу, в одночасье вдруг ставшую директором и учредителем.
И как это все здесь вообще преподносилось? Стоило, пожалуй, не изображать затворницу, а пообщаться хотя бы с девчонками-коллегами, а теперь что уж сокрушаться, как будет, так и будет.
Но к ее безграничному удивлению история местной золушки уже была обглодана до костей и похоже, порядком всех утомила, поэтому ожидаемого апофеоза из ее появления никто делать не стал.
