Но я никогда не думал, что встречу девушку, которая все перевернет в моей голове. И в душе. Тебя, Катенька, девочка моя невозможная, такая сладкая…
Аверин целовал ей волосы, терся об ее лицо и шею небритым подбородком, ей было щекотно, она вбирала губами теплую кожу его шеи, прикусывала ключицы, спускалась вниз по груди… В общем, вино они пили недолго.
— Пойдем в дом, — шепнула она Климу, усаживающему ее себе на руки, — здесь нас видно.
— Ну и что, — ответил ей в губы Аверин, но потом согласился, — ладно, пойдем, а то расхерачим дядьке палубу, откуда он уток будет отстреливать?
В этот раз было все очень нежно и медленно, только в конце их понесло, ну не выходит у них по-другому.
Катя теперь с ужасом думала об этом «по-другому», и об Андрее думала с ужасом, а других мужчин для нее больше вообще не существовало. Как можно думать о ком-то другом, когда от одного прикосновения губ Клима волоски на коже встают дыбом!"
"— Теперь спать, — Аверин обхватил ее руками и ногами, — и не вздумай сбежать!
— Клим, давай поедем обратно, — тихонько попросила Катя.
— Как мы утром вернемся у всех на виду? И за малышей я волнуюсь, они могут испугаться, когда проснутся в незнакомом месте. Лучше, если я буду с ними.
Клим сразу помрачнел, но затем поцеловал ее и рывком поднял с кровати.
— Я Наталью попросил за пацанами смотреть. Но ты права, тебе лучше быть там.
Они еще целовались по дороге в катер, и в катере, и на причале, и возле Катиного коттеджа.
— Я хочу проснуться с тобой, Катя, — его губы начали заводить ставший привычным ритуал, и ей пришлось остановиться первой.
Клим нехотя прервал поцелуй и провел ладонью по ее лицу.
Катя поцеловала его пальцы и заставила себя кое-как отлепиться от Аверина. С каждым разом это становилось все труднее и труднее, и чем все может закончиться? Они будут как сиамские близнецы? Вряд ли с Климом выйдет по-другому, может у кого-то и получилось бы, но точно не у нее.
От Аверина ей пришлось форменным образом бежать, скрывшись в коттедже, но Катя не сразу пошла в номер, стояла и смотрела, как задумчиво глядел он на окна ее номера, как стоял, опершись о дерево минут пятнадцать, и как, развернувшись, направился к своему коттеджу.
И у нее будто сердце вынули.
Глава 16
Дверь в номер была открыта нараспашку, это Наташа оставила, чтобы услышать, вдруг кто-то из малышей проснется. Катя прикрыла дверь и улеглась на широкую кровать, где дружно сопели ее дети. Матвей, как обычно, спал на животе, а Ваня на боку, свернувшись калачиком.
