Онлайн-библиотека книг
В следующий миг произошло нечто странное: ее будто накрыло волной чужих ощущений… Отчаяние, злость, даже гнев, и – слабость, надежда, страх, желание – мысли и чувства перемешались в кучу, словно разноцветные стекла в поломанном калейдоскопе, никак не желая складываться в правильный геометрический узор. Подобное произошло тогда же, когда…
Лешка отскочил в сторону, будто ужаленный:
– Не приходи сюда больше!
– Если бы не ты, я бы и не пришла. – Татьяна вновь подступила к нему. – Ты хотел со мной поговорить, поэтому и прислал монету без записки.
На смуглом лице парня вновь проступил легкий румянец.
– Не придумывай! Про монету отец сам расскажет. Наверняка снова к тебе зайдет, – с горькой усмешкой произнес он.
Тане показалось, что Лешка снова над ней издевается, и она этого не стерпела:
– Да вы с отцом меня уже достали! Я вас обоих ненавижу!
Взгляд черных глаз потемнел. Татьяне даже почудилось, что сквозь черты сына проступил облик Вордака-старшего.
– Да если бы не мой отец, ты бы уже давно мертва была, – прошипел парень.
Выговорившись, парень недоуменно покачал головой, словно не одобрял собственной словоохотливости.
– Вы не говорили мне про диких, – тихо произнесла Таня.
– Слушай, все вопросы – к моему отцу, ясно?
– А ну признавайся! – Она перешла в отчаянное наступление и вновь чуть не прижала парня к стене.
– Я."
"Таня, не ожидавшая такого прямого ответа, отступила. Как же все-таки они с отцом похожи! Ведь старший Вордак тоже любил озадачивать таким образом.
– Да, я… – повторил Лешка, принимая обычный самоуверенный вид. – Чтобы помочь тебе переговорить с браслетом. Ведь разговорчик состоялся, верно?
– Не скажу, – огрызнулась Таня.
– А мне и неинтересно, – пожал тот плечами. – Отцу расскажешь, если жить захочешь.
– Ах так?! Значит, ты все время по его приказу действовал.
– Возможно.
Татьяна размахнулась и изо всей силы залепила ему пощечину.
У него непроизвольно отвисла челюсть. На щеке ярким малиновым цветом проступал довольно четкий отпечаток ладони.
В глазах у Лешки уже плясали злые огоньки.
«Ну давай же, рассердись… – с какой-то мрачной веселостью мысленно умоляла Таня. – Дай мне повод».
Но огоньки погасли.
– Слушай, просто уйди отсюда, – сухо произнес он. – И все.
