– Наш общий друг передал мне, что ты совершенно не знаешь Чародола, и поэтому он просит помочь тебе… Наш тупоголовый трясинник еще не появлялся?
Словно в ответ на вопрос толстяка, из воздуха вновь показалась зеленая морда.
– Радуйтесь, преступники, сам Князь прибудет вечером, – зловеще пообещал он. – До его приезда велено ничего не предпринимать.
– Как так?! – ахнула Каве. – Сюда прибудет Чародольский Князь?! Не может быть!
– Еще как может, – напыщенно подтвердил трясинник. – Это же его тюрьма. Надо сказать, лучшая тюрьма для чаров, ей больше тысячи лет.
За все это время отсюда убежал только один маг, но он пришел из другого мира… – Трясинник запнулся и нахмурился – очевидно, понял, что проговорился."
"– Уважаемый страж, – любезно обратился к нему толстяк, – пока вы еще здесь, не скажете ли нам, куда запропастилась наша Латка?
Зеленая морда осклабилась:
– Ваша сообщница освобождена. А суд над вами состоится вечером, как только сам Князь прибудет.
– Предательница! – неожиданно взвыла Тай. – Я же говорила, нельзя доверять этой дуре! Она все рассказала о белоголовом сокровище! – И рыжая изо всех сил пнула кровать.
– А с тобой, девица, – зеленая морда повернулась в сторону Каве, – разберутся чуть позже, вечерком. Приказано не трогать тебя до приезда Князя…
– Это кто еще приказал? – не выдержала Каве. – Я здесь оказалась случайно!
– Он сам и приказал, – не смутился дух, – как только сообщили… Обрадовался очень, когда твой портрет ему передали. Приказал все твои желания исполнять… У тебя есть желания?
По спине Каве пробежал холодок.
Не очень-то улыбалось встретиться с Риком Стригоем так скоро да еще в неожиданной роли его пленницы.
– Так есть желания-то? – нетерпеливо повторил трясинник.
– Пропади ты пропадом, – буркнула Каве.
– Как скажете, – ухмыльнулась зеленая морда и исчезла. Воцарилось гнетущее молчание. Чернозуб задумался о чем-то своем, Тай нервно топталась на месте, вся красная от злости. И только Мышка невозмутимо наблюдала за полетом синекрылой бабочки под потолком.
Наконец Чертик сел Каве на плечо, и та словно очнулась.
– Ну и что теперь? – спросила она скорее себя, чем остальных.
– Плохо наше дело, – искренне огорчился толстяк. – Могут быть осложнения. Видите ли, мы сидим здесь за кражу… Грандиозную кражу. Неудачную, как вы понимаете. И вы к нам, не знаю, случайно или намеренно, попали перед самым судом. Может, хоть Мышку отпустят… Но вы… вы можете пострадать за компанию. Кстати. – Он осторожно прокашлялся.
