– Из-за его поспешности, горячности, глупости и неспособности контролировать чувства… произошла очень неприятная вещь. Был похищен Золотой Ключ. Вряд ли этот мальчишка сможет управлять княжеством, если даже собственные эмоции ему неподвластны.
Словно бы в подтверждение этих слов Алексей Вордак вскочил и в один прыжок оказался перед Чародольцем.
– Ну и пошел бы ты, полудух! – выпалил он. – Со своим сотр-р-рудничеством! Пошел бы прямо в… – и добавил конкретное указание.
Маги дружно охнули и оцепенели.
Карпатский Князь только что перешел тонкую грань – оскорбил самого правителя Чародола, да еще официально, при свидетелях!
Но полудух, несомненно, был доволен – даже заулыбался и вновь прищурил серые глаза. Кажется, именно этого он и добивался – вывести юного князя из себя. Маг Виртус вздохнул, осуждающе цокнул языком и покачал белой головой.
Между тем Карпатский Князь сделал шаг вперед, подойдя к полудуху чуть ли не вплотную, и вперился в того гневным взглядом. Чародольский Князь не отступил, наоборот, с интересом ожидал его дальнейших действий.
Присутствующие заметно волновались – назревал большой междумирный конфликт.
– Так ты мстишь мне за Ключ? – неожиданно тихо спросил Вордак. – Или же за нее?
Полудух тут же перестал улыбаться. Не произнеся больше ни слова, он коротко и непринужденно поклонился, после чего исчез вместе со своей свитой в дымке серебристого тумана ультраперехода.
Некоторое время среди присутствующих царило угнетенное молчание, только слышались тяжкие вздохи и неодобрительные покашливания.
– Теперь нам хана, – прошептал Шелл на ухо магу Виртусу. Но в наступившей тишине его услышали все, кто был в зале.
Словно бы ставя точку в деле неудавшихся переговоров, пространство перед князем Вордаком прорезала яркая огненная вспышка, и в левый подлокотник его кресла вонзилась грубая железная стрела с оперением из совиных перьев. Если бы Карпатский Князь не убрал в этот момент руку, ему раздробило бы ее вчистую, как дорогую инкрустацию подлокотника, в мгновение разлетевшуюся на мелкие крошки.
Этот инцидент даже неугомонный Шелл не взялся прокомментировать и лишь протяжно, с присвистом, вздохнул.
Глава 2
Мольфар
Темный лес полнился таинственными ночными звуками.
Где-то выли – тоскливо и пронзительно. Вой тянулся и тянулся, похожий на тяжкий, безысходный плач, проникал в самое сердце, теребя и терзая нервные струны, словно обезумевший от страха музыкант.
