Я продолжаю удерживать невидимость – каждую четверть часа мне нужно чертить крест над нашими головами. И, само собой, отвечаю за неожиданное проявление внимания к нашим персонам со стороны слуг или стражи. – Войтек свел ладони и сделал движение, будто сворачивает предположительному бедолаге шею. – Тай выглядывает сторожевую паутину… Магические нити не просто протянуты, они то появляются, то исчезают – советую их не трогать… Тут же часть тела отрежет.
– А как же узнать, где какая нить появится? – встревожилась Каве.
– Какое для этого используют заклинание?
На предварительном обсуждении никто из компании даже не обмолвился о том, что эти сторожевые нити, оказывается, руки-ноги перерезать могут.
Тай издала короткое и злое восклицание.
– Придется тебе надеяться только на меня, ведь это моя работа, – рассерженно прошептала она. – Твоя же – найти истинную жемчужину.
Войтек тихо цокнул языком.
– Тай права – это самая важная часть нашей операции, так что будь осторожна, моя рыженькая… И постарайся, чтобы мы вернулись домой при всех частях.
– Не переживай, будешь целехонек, – закатила глаза девушка.
А Войтек продолжил:
– После этого начинается твоя часть работы, Каве… Ты должна распознать белоголовое сокровище как можно скорее, пока мы с рыженькой следим за перемещениями сторожевых нитей и гасим их. Как только ты найдешь жемчужину, я или Тай просигналим Чернозубу, и он затянет нас обратно в портал. Да, самое важное: в Стеклянной Зале мы пробудем не больше тридцати минут. Потому что каждые полчаса ее пространство сужается в одну точку.
Мы должны успеть выбраться наружу, если не хотим кануть неизвестно куда на веки вечные… А теперь – за мной!
И Войтек первым пошел по коридору. Тай жестом приказала Каве следовать за ним, а сама пристроилась за ее спиной.
Передвигаясь друг за другом, они быстро миновали несколько залов с большими кухонными печами: здесь было жарко, горел огонь, пахло свежей сдобой и жареным мясом. К тому же, здесь было оживленно: повсюду сновали повара в белых фартуках и косынках – у всех были усталые, потные и озабоченные лица.
У Каве сложилось впечатление, что, случись их троице обрести видимость, никто из слуг все равно не обратил бы на них внимания, так все были заняты.
Войтек осторожно вел девушек между раскаленными кухонными плитами, вязанками дров, горячей посудой и чугунками с разной едой, ловко ускользая с пути поварят, таскающих на своих плечах огромные кастрюли.
«Вот же бедолаги, – невольно подумалось Каве.
