Насколько известно, единороги легко носятся по любым тропам и дорогам. И какие-то заговоренные крепостные стены для них – не препятствие. Они такие барьеры просто игнорируют.
– Осталось только раздобыть… – скептически заметила Каве. Но, глянув на их хитрые лица, не договорила.
– Твои друзья Эрис и Патрик предложили свою помощь, – подтвердил ее догадку Шелл. – Но чтобы не злоупотреблять их добрым расположением, советую превратиться во что-нибудь мелкое.
– В ящерицу. – Лешка насмешливо сложил брови домиком. – А я стану змеей.
Хотя можно и пауком.
– Ну а я – вороном, чтобы донести вас до наших милых лошадок, – довершил поляк и скомандовал: – На раз… два… три!
Каве послушно вскинула руки и совершила превращение.
И тут же была схвачена за хвост Лешкой. Он поднес маленькую ящерку к самым глазам. Каве, не мигая, уставилась на него в ответ.
Рядом нетерпеливо каркнул ворон. Возле него уже проступали нечеткие тени – белая и черная…
– Я очень рад, что ты в порядке, – тихо произнес Лешка и поцеловал ящерку в мокрую мордочку.
Каве изогнулась, пытаясь дотянуться лапками и влепить ему нечто вроде пощечины, – вот же нахал! Но Лешка, игнорируя это, как и хриплое насмешливое карканье друга за спиной, аккуратно вознес ящерку на спину белого единорога, и та мгновенно уцепилась лапками за белоснежную с серебром гриву. Сам он превратился в небольшого ужа. Ворон аккуратно подхватил живую извивающуюся плеть и положил на спину черного единорога.
Глава 20
Путешествие
Тихо ночью в горах.
Безмятежно мигают в вышине одинокие звезды.
И проступает меж далекими мирами сияющее покрывало Млечного Пути.
Легкий ветер колышет длинные, развевающиеся гривы единорогов – черную, блестящую, словно обсидиан, и льдисто-белую – тонкую, мерцающую, будто сотканную из лунного света.
Быстро мелькают серебряные копытца, несутся в свободном беге черный зверь и белый зверь. Стороннему наблюдателю показалось бы, что это две первозданные стихии мчатся наперегонки в извечном движении мира. Крупный ворон вьется над бегущими единорогами, изредка оглашая воздух протяжным, неприятным карканьем и внося хаос в гармоничную картину бега.
Каве-ящерка пригрелась в тепле тонких и нежных волос гривы единорога. Она старалась глядеть вперед, силясь понять, куда же они так быстро скачут. Но когда над горой показался алый край восходящего солнца, она не выдержала и задремала.
Ее разбудило мерное журчание воды. Снова была ночь – яркая, звездная, волшебная.
Единороги жадно пили воду прямо из ручья.
