Онлайн-библиотека книг
Еще я попрощалась с Треем. Что бы ни было между нами, он все равно мой друг, и я буду скучать по нему.
День тянулся медленно. В общежитии становилось все тише, не считая бесконечной рождественской музыки в вестибюле. Чтобы не обижать другие религии, миссис Везерс поставила в вестибюле менору и повесила плакат «Счастливой кванзы!». Официально завтра был последний день перед тем, как всем надлежало разъехаться, но многие уже отбыли на зимние каникулы. Я закончила собирать вещи; багаж оказался легким. Я не хотела обременять себя лишним имуществом, потому что понятия не имела, чего ждать от Мексики.
Но мне нужно было попрощаться еще с двумя: с Адрианом и с Джилл. Я избегала их по совершенно разным причинам, но время истекало. Я знала, что Джилл всего в одном этаже от меня, но с Адрианом все было сложнее. После пожара мы пересекались пару раз, чтобы кое-что утрясти, но потом он умолк. Ни звонков, ни смс, ни снов. Наверное, мне стоило бы радоваться. Наверное, мне следовало приветствовать возможность уйти без мучительных прощаний… но я не могла.
Дело не в завершении, Сидни. Ты просто хочешь увидеть его. Тебе необходимо его видеть. Именно поэтому тебе нужно уехать.
В конце концов я решилась и позвонила ему. Я так долго набиралась духу для этого, что просто не поверила в происходящее, когда Адриан не взял трубку. Мне захотелось немедленно перезвонить, но я сдержалась.
Я решила отложить разговор с Джилл до следующего дня. Попрощаться с нею было так же трудно – и не только из-за того, что она увидела через узы. Она же будет думать, что я бросаю ее. По правде говоря, если бы я осталась и наши взаимоотношения с Адрианом продолжились, меня вполне могли застукать на этом, и я все равно уже ничем бы ей не помогла.
Ожидание Джилл дало мне возможность покончить с не самым приятным делом – вернуть Малахии Вольфе его пистолет. Я никогда не ездила к нему без Адриана, и хотя я знала, что мне нечего бояться Вольфе, мне все равно было как-то не по себе из-за необходимости отправиться туда в одиночку.
К моему изумлению, Вольфе впустил меня сразу же. В доме было тихо.
