Час бультерьера

Уходите! С минуты на минуту появятся мои ученики, мне некогда разговаривать, я занят, у меня тренировка.

– Михаил Валерьевич! Уважаемый! И я сомневаюсь в том, что это был Ступин! Прошу вас только об одном – взгляните на распечатки, сравните динамику движений негодяя, который искалечил моего коллегу, с техникой боя Семена Ступина, которого вы запомнили как человека с определенными моральными принципами. Выслушайте, прошу вас, мои личные впечатления о боевых навыках хромого негодяя.

Помогите мне утвердиться в сомнениях, помогите Ступину! Кроме вас, уважа...

– Уходите! – вновь перебил Зою ветеран с черным поясом, продолжая демонстрировать женщине не по годам прямую спину. – Я сказал: Ступин не мог угрожать ребенку. Это все. Втянуть меня в задушевную беседу со слезой у вас, ищейка из «Никоса», не получится. Благодаря Сене Ступину я, слава богу, в курсе – чтобы разговорить свидетеля, легавые маму родную не пожалеют.

Я из-за Сени много чего натерпелся, но я продолжаю считать себя его другом, и я отказываюсь с вами, с высокооплачиваемой ищейкой, сотрудничать.

– Вы считаете Бультерьера другом? – Зоя схватила Коробова за плечо, дернула, разворачивая к себе лицом. – Так помогите же другу, черт бы вас подрал! Пусть я ищейка, легавая, проститутка при олигархах, но я, одна-единственная, вопреки общему мнению, отрабатываю версию подставы.

Помогая мне, вы поможете другу.

– Я вам не верю. – Коробов дернул плечом, освобождаясь от захвата. – У меня дед сидел при Сталине, и я, слава богу, натерпелся от разных следователей. Сначала жалобите, а потом... Уходите! У вас нет санкций, чтобы мучить меня вопросами. Слава богу, мы строим правовое государство, вы не имеете права здесь находиться и... И я буду жаловаться! Я пойду в общественную приемную партии «Яблоко».

Я Немцову письмо напишу! Мое терпение лопнуло, так и знайте!

– Мудак, – высказалась Зоя с чувством, повернулась спиной к его красноречивой спине и пошла на выход.

На улице Зою ждал личный телохранитель Перловский за рулем казенного «Мерседеса». Телохранитель для профессиональной телохранительши, пускай и временно исполняющей обязанности ищейки, все одно – нелепость, масло масленое.