Час бультерьера

Ценность одного маджнуна для секты приравнивается к цене ста рядовых федави или десяти саидов.

– Прям как на базаре. Как на невольничьем, ха, рынке.

– Да, они – невольники совести. Их совесть – Орден. А маджнун – совесть Ордена. Он имеет право карать любого единоверца. Он никому не подчиняется, кроме халифа. Он владеет всем объемом тайных знаний и техник.

– Понятненько. Он типа особиста, да? Этакий религиозный смершевец, да? И на всех генералов, окромя генералиссимуса, ему плевать, и на политруков он клал с прибором, да? И наезжал на «Никос», маскируясь под меня, калеку однорукого, именно этот.

– Маджнун! Прекращай паясничать, Ступин. Раздражаешь.

– Пардон. Извиняюсь за хорошее настроение. Виноват. А скажи-ка, дружище Юлик, я правильно разумею – все, о чем ты вещал до сих пор, есть прелюдия к откровениям одурманенного наркотой «языка», да? Нет?

– О том, что тебя изображал маджнун, я узнал от «языка». Хотя мог бы и сам догадаться.

– Я правильно понимаю – на российском криминальном рынке появилась еще одна.

– Нет! Ассасины не работают по найму.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что, ха, Коля Казанцев, ха, тоже из этих?..

– Не я! Это сказал «язык». Под гипнозом, усиленным наркотическими средствами, не врут. Николай Маратович Казанцев – рафик, так называемый «друг», сектант, живущий в миру.

– Фига себе!.. Слушай, я не верю! Бывший комсомольский работник на заводе-гиганте во времена СССР, кооператор во времена перестройки, удачливый бизнесмен сегодня, и вдруг – сектант, да еще с мусульманским душком!

– Я собирался тебя просветить на предмет методов промывки мозгов, по части методик работы «даис», то бишь «миссионеров», но ты меня перебил и поэтому.

– Казанцев – занятой, деловой человек! Какие на фиг миссионеры? Где, когда, как они могли его зацепить?

– Вот, ты опять меня перебиваешь! Вместо того чтобы дать волю суетным мыслям, ты лучше подумай, Ступин, прикинь, какую пользу могут извлечь сектанты, имея в «друзьях» первое, теперь уже первое лицо в «Никосе».

– Что толку прикидывать? Кто нам поверит? Ежели я сам не в силах поверить, что...

– Мы предоставим доказательства! Я узнал от «языка», где их база. Я знаю, где их «российский филиал». А существуют еще и «европейский филиал», и «американский филиал», и еще «филиалы», соображаешь? Я... то есть мы знаем, где искать доказательства, а они не знают, что мы знаем! Им необходимо вести бухгалтерский учет, иметь списки своих приверженцев.