Час бультерьера

Шурик почуял свой звездный час и не заметил, как его спутники-страхи изжарились в лучах грядущей журналистской славы, как маниакально-депрессивный синдром медленно, но верно преобразуется в звездную болезнь, которая, увы, не лечится...

...19 часов 02 минуты на именных наручных часах Евгения Владимировича Пушкарева. Глянув на часы, начальник службы безопасности концерна «Никос» строго посмотрел на подчиненную ему согласно трудовому договору Сабурову Зою Михайловну.

– Сабурова, эти твои фокусы, понимаешь... Какого, прости, Шурика лысого ты, понимаешь, отказываешься говорить со мной?.

. Я, ты понимаешь, ночей не спал, забыл, когда жену в последний раз... Да какого лешего я перед тобой тут оправдываюсь? Ну, чего тебя заклинило, дуру? Почему приспичило сначала с Казанцевым разговаривать? Чего молчишь? Кто твой непосредственный...

– Евгений Владимирович! – перебила начальника Зоя, убирая непослушную прядь со лба. – Чуть не забыла. В двух кварталах от нас хрущобы поставили под снос, видели?

– Видал выселенные дома, и что?

– Дом с аркой знаете? В нем еще магазин «Пятерочка» до ремонта был, помните? За этим домом, во дворе, стоит «Москвич», в машине отдыхает усатый мужик.

Он вез меня от Мытищ, он...

– Погоди, Сабурова! В каком таком смысле-коромысле «отдыхает»?

– В том смысле, что я его вырубила.

Мерное гудение подъемного механизма прекратилось, створки дверей разъехались в стороны, исчезли.

– Усач сам вам все объяснит, – ответила Зоя, выходя из кабины лифта. – А начнет врать, по типу, я не я и вина не моя, пригрозите ему сексом с пассажиркой, и он расколется.

Дежурный сотрудник охраны на самом верхнем и самом главном этаже встретил Зою сначала недоуменным, потом радостным взглядом. Дежурный вскочил с казенного стула, обошел казенный стол, заулыбался, демонстрируя два ряда крепких белых зубов.

– Зоя Михална! Зоя! Здрасте! Вы...

– На место! – рявкнул Пушкарев, едва поспевая за строптивой Сабуровой, вытягивая на ходу-бегу мобилу из пиджачного кармана, испепеляя взглядом дежурного.

 – Отставить улыбочки! Премии лишу!.. Сабурова, тормозни!

– Что, Евгений Владимирович? – оглянулась Зоя, входя в главный коридор «Никоса» из главного холла на последнем этаже.

– Сабурова, как только вратарь доложил, что ты возникла, я связался с Казанцевым. У Николай Маратыча совещание, он обещал сворачиваться, но, сама понима...

Самая главная, президентская дверь в самом главном коридоре отворилась, оборвав на полуслове Евгения Владимировича.